Эмпат полностью

Алекс не видел деталей. Он уже мчался к щенку, хватая на бегу дрожащий, перепуганный до оцепенения комочек шерсти, прижимая его к груди, защищая телом от летящих обломков и волны жара. Он выскочил в пролом в задней стене подстанции, тот самый, на который он рассчитывал как на запасной выход. За спиной бушевал ад: рев бешеной ярости Инквизитора, грохот обрушающихся балок и конструкций подстанции, шипение пламени и... леденящий душу, нечеловеческий вой сирены, сорвавшийся с механического голоса: "ГЛЮК! Я ТЕБЯ НАЙДУ! ВЫЖГУ ДО ТЛА! ТВОЙ ПСИНЕЦ УМРЕТ ПЕРВЫМ!"

Он бежал, не разбирая пути, спотыкаясь о груды кирпичей, продираясь сквозь заросли сорняков, пробивавшихся сквозь трещины в асфальте. Ноги подкашивались, раны горели огнем, но адреналин и остатки ХП, подстегиваемые животным страхом и яростью, гнали его вперед. Давление Метки Корня ослабло, но не исчезло – Инквизитор был ранен, возможно, серьезно, но жив. И теперь у него был не просто протокол, а личный счет. Щенок жалобно скулил от боли в лапе и от ужаса, но крепко прижимался к груди Алекса, ища защиты.

Метка Корня теперь не просто ныла – она тянула его, как магнит, как веревка, привязанная к поясу. Туда, где земля все еще хранила открытую рану древней силы, где реальность была тоньше. К спасению? Или к новому, более глубокому капкану? Выбора не было. Он следовал зову, спускаясь в черный, как пасть, полузаваленный вход в метро "Красный Камень". Тоннель поглотил их, пахнув сыростью веков, плесенью, разложением и чем-то... металлически-сладким, как медь и ржавчина, смешанные с нектаром. Запах самой земли, истекающей силой.

Блуждания по темным, заваленным обломками тоннелям длились вечность. Каждый шаг отдавался болью, каждый поворот мог скрывать ловушку или тварь, порожденную Разломами. Щенок затих, лишь изредка поскуливая. Алекс ориентировался только на пульсацию Метки, которая становилась все сильнее, горячей, почти болезненной. И через полчаса кошмарного пути, в боковом служебном тоннеле, заваленном обрушившейся кладкой, он нашел его.

Не "Слезу", как в легендах. Ручей. Тонкая, но упорная струйка жидкости сочилась из глубокой трещины в древней, покрытой солевыми натеками кирпичной стене. Она не была похожа на воду. Она напоминала расплавленный металл, но не золотой или серебряный, а цвета запекшейся вулканической крови – густой, темно-багровой, почти черной в тени, но излучающей тусклое багровое свечение изнутри. Она пульсировала в такт его Метке, каждая капля, падая на груду обломков внизу, издавала тихий, звенящий звук, как капля расплавленного стекла. От нее исходило ощутимое тепло и мощь, вибрация, заставлявшая дрожать мелкие камешки под ногами. Кровь Камня. Чистейшая, концентрированная гео-психическая энергия, выходящая на поверхность из самых глубин, из ран планеты.