– Правительственная разработка и лицензия. Есть только у МИТа. Вам тоже такую могут выдать, – пожал плечами Алекс.
– А радиус действия метра два? Чудесный аналог позавчера презентовали японцы, в «Эмпатии» вчера такие раздавали всем желающим. – Ольга чуть прикусила губу, стараясь выглядеть беззаботной и легкомысленной.
Алекс сделал шаг к ней. Счастливая осталась на месте. Она давно уже не оставалась ни с одним мужчиной так близко, только с Марком.
Может, поэтому в горле резко пересохло, а сердце стало биться чаще? Ольга растерялась.
– Слышал, у вас неприятности? Если поедете со мной, МИТ возьмёт вас под свою опеку. Безопасность, полное доверие, новые документы при желании. – Холодов улыбался так, как будто его что-то забавляло.
Вот только Ольга не могла понять, что смешного в вербовке сотрудника подотчетной организации. У неё заныло под ложечкой от мысли, что этот великан в курсе её плана.
– У меня всё чудесно. – Ольга поджала губы, увидев, как при слове «чудесно» Алекс опять поднял бровь. – Но ваше предложение мне нравится. Только вот если я сейчас уеду с вами, то окажусь совершенно бесполезна. Все нужные вам файлы у меня на работе. А от моих слов в суде будет мало толку.
Холодов её слушал молча.
– Я хочу, чтобы вы прямо сейчас заявили ноту протеста в ответ на моё отстранение – с намёком на то, что «Эмпатия» мешает правительственному расследованию и нарушает принцип объективности. Когда меня восстановят на работе… – Ольга запнулась.
– Вы сделаете вид, что ничего и не было. Вас в этой убогой пижаме в этом невзрачном местечке. Нашего задушевного разговора под бдительным взором двух охранников. Вашего обещания предать компанию, кроме которой у вас нет ничего в жизни. – Алекс говорил и не подозревал, что Счастливая представляла себе его речь почти так же, только раза в два короче.
– Я могу подсказать вам, в какую сторону надо копать. – Ольга инстинктивно понизила голос. – Там, в спальне, есть одна блогерша. Оксана Соколовская. Заберите её для тестов и проверьте гормональную систему и зоны памяти мозга.
– Я проверил ваших новых подружек по пути сюда и не нашёл ничего необычного, ну, кроме того, что она лишилась статуса топ-блогера пару суток назад и вылетела из арендованной квартиры в коммерческом районе. Поплачет пару дней и поедет в муниципальную хибару, вернётся на обычную работу. – Холодов пожал плечами.
– Не поедет и не вернётся. С крыши сиганёт или ещё что. – Ольга продолжила шептать: – У неё ломка, как у наркомана. Её то знобит, то кидает в жар. У неё болит каждая клеточка тела, и она ни о чём больше не может думать, кроме очередного сеанса связи. И это не просто жажда популярности.
Счастливая лучезарно улыбнулась и осмотрелась. Нет, вроде в этом месте не может быть сверхчувствительной подслушивающей аппаратуры.
– Ладно. Проверю, – сказал Алекс.
– Проведите испытания сегодня ночью. А утром сделайте ещё один запрос – на проверку нашей лечебницы для лиц с аддикцией к «Эмпатии». – Ольга теперь уже сама придвинулась к Алексу и шептала ему почти что в лицо. – Вот завтра и убедитесь сами.
– А потом? – Холодов, задержав на Ольге странный взгляд, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.
Через секунду он поспешно сделал пару шагов назад, повернулся к выходу и оттопырил локоть. Другой рукой в кармане выключил «пузырь тишины».
– Ольга, нам пора. – Он подождал, пока она возьмёт его под руку. – Что мне сказать ему в холле?
– Просто молчите, как маньяк перед нападением, в своём обычном стиле, – фыркнула Счастливая. – И не хвастайтесь, как вы меня нашли.
– У МИТа длинные руки, – ухмыльнулся Алекс.
Личный аэрокар Марка Иванова был под стать ему: салон американского кадиллака с широченными сиденьями из натуральной кожи, изящный столик из натурального дуба, мини-бар для пассажиров.
– Он купился? – Марк брезгливо смотрел на пижаму из ночлежки на Ольге.
– Да. Всё, как я и говорила. Следующие пару дней он будет рыть и копать в поисках сенсаций в нашей больнице. – Ольга открыла мини-бар, схватила первую попавшуюся бутылку и отпила прямо из горла.
