Вероятно, Маргарите надлежало ловить женихов на этом блестящем сборище, но она не старалась быть милой и общительной и вместо бальной залы предпочла обретаться в библиотеке: прогуливалась между полок, иногда брала какую-нибудь книгу, перелистывала, возвращала на место.
— Подожди здесь, — шепнула Винда. — Попробую разговорить ее.
Тесей послушно остановился у ближайших полок, а Винда решительно направилась к девочке.
— Ты убежала так быстро, что я не успела сказать: ты чудесно выглядишь, дорогая, — донеслось до него. — Какое платье!
Маргарита улыбнулась, смущенная оттого, как приятно ей было это слышать. Винда прошлась мимо полок, пробежала пальцами по сверкающим книжным корешкам.
— Маман волновалась, я начитаюсь романов и воображу себе невесть что о жизни, а потом меня не удастся сбыть замуж. Мадам Трембли наверняка такая же?
Маргарита кивнула с осторожным энтузиазмом, и Винда улыбнулась шире, обняла ее за талию, как закадычная подружка, и повела вглубь библиотеки, подальше от лишних ушей.
— Как тебе мои гости? Нравится кто-нибудь? — услышал Тесей ее заговорщический тон и успел заметить смущенную улыбку Маргариты, прежде чем обе они затерялись среди книг, цветов и статуй.
Он прошелся вдоль витрин с редкостями, занимавших стены между высокими узкими окнами, задержался возле одной. Освещенные струями пламени под потолком, в ней искрились друзы и сколы всевозможных кристаллов. С виду в них не было ничего волшебного, и оттого в этом доме они смотрелись как что-то в самом деле стоящее коллекционирования.
— Впечатляет, верно? — Шедший мимо Эрлинг Розье остановился и тоже взглянул на камни. — Двоюродный дедушка решил, что истоки магии следует искать среди корней земли, и облазил все скалы в Европе, собирая вот это. Где-то здесь должен быть его опус о воздействии кристаллов того и сего на магический потенциал. — Тесей выслушал не без удивления, и Розье хохотнул: — Готов спорить, вы думали, у нас здесь всюду будут одни розы.
— Каюсь.
Взмахом палочки Эрлинг приманил к ним два бокала из парившей неподалеку стайки, любезно подал Тесею один.
— Гран-папа решил, это банально: Розье и розы!.. — сказал он. — И сжег весь розарий адским пламенем.
— Огненного темперамента человек.
Эрлинг рассмеялся.
— Еще какого! Винда их любит, розы. Имейте в виду, если что.
Это было даже мило: эдакий вредный младший брат, вроде взрослый, но сующий нос в дела старшей сестры все равно как мальчишка. Тесей посмотрел на него с неприкрытой усталостью и не стал даже пытаться сострить в ответ:
— Спасибо за совет.
В ехидно-невинном взгляде Эрлинга мелькнуло разочарование, а Тесей ощутил ко всему этому изощренно прекрасному дому странную раздраженную жалость. Мерлин, люди здесь сами не знают, насколько счастливы, а может, насколько несчастны — раз он для них такой немыслимо интересный образчик эмоций.
Звонкие шаги, запах роз — странно было бы, если б она их не любила!..
— Надеюсь, вы говорили обо мне, — сказала Винда, подойдя. Глаза ее на уместно спокойном лице нетерпеливо горели: похоже, Маргарита не обманула ее ожиданий.
Эрлинг отсалютовал сестре бокалом.
— Мы говорили о камнях. Но ты ведь — бриллиант среди женщин, значит и о тебе тоже.
Винда мельком взглянула на коллекцию в витрине, затем на брата.
— Сегодня здесь целая сокровищница из прелестных девушек. Уверена, их блеск манит тебя больше бесед об этих окаменелостях.
Намек был прозрачен. Эрлинг отвесил ей карикатурно низкий поклон и направился в бальный зал. Едва он отошел, Винда повернулась к Тесею и нетерпеливо выдохнула:
— Ты был прав! Гайя навещала Трембли, много раз. Они с Марго сдружились, та в нее просто влюблена. Похоже, Гайя была для нее живым бунтом: героиня, изгнанная из семьи за преступную страсть!..
Вряд ли Маргарита рассказывала о таком всем подряд, а Винда не была ей подругой, но откровенность девочки Тесея не удивила: ей было очевидно не устоять, не перед этой слишком заманчивой женственностью, возле которой каждый хочет быть с ней или быть ей.
— Мадам Трембли ее не выносит, и они переписывались, пока Маргарита была в школе, последнее письмо пришло в июне, — рассказывала Винда со все большим возбуждением. — Гайя тогда прислала ей в подарок магловские сладости. Засахаренные фиалки. И сказала, что живет напротив кондитерской!
Напротив кондитерской. Которых в Париже Мерлин знает сколько. Винда явно ожидала другой реакции, триумфальный блеск в ее глазах приугас, но она тут же сама поняла:
— В Париже ведь много кондитерских?.. Это же не Place Cachée… — Она разочарованно качнула головой. — Если бы Марго вспомнила название!
— Засахаренные фиалки — это тоже неплохо, — сказал Тесей. — Такое вряд ли продается в каждой лавке. Сейчас, после войны!
Неужели кто-то действительно все еще выращивает фиалки? Это было невероятно и прекрасно, как билеты на квиддич.
— Наконец-то приятные поиски — кондитерской с деликатесами, — улыбнулся он.
Расстроившаяся было Винда ответила приободренной улыбкой.
— Я никогда не пробовала немагические сладости!..
