Эндер в изгнании полностью

Абра не вполне понял, что Эндер имеет в виду. Он что, собирается написать научную статью? Или письмо кому-нибудь?

– Пользуйся на здоровье, – сказал Абра.

– Итак… У меня талант говорить с золотыми жуками, – сказал Эндер. – Понятия об этом не имел. Однако это не разговор, – скорее, они показывают тебе, что помнят, и к этому добавляют чувство. Скажем, вот мое воспоминание о еде – и они прилагают к этому голод. Или ту же картинку о еде плюс чувство отвращения или страха. Значит, пища ядовита или не нравится вкус, или… в общем, ты понял.

– Без слов, – сказал Абра.

– В точку.

– Я так же вижу технику. Мне приходится находить слова, чтобы объяснить ее людям, но когда я ее вижу, то просто знаю. Правда, не думаю, что машины со мной разговаривают. Чувств нет.

– Может, техника и не разговаривает, но это не значит, что ты не можешь ее слышать, – заметил Эндер.

– Именно! Да! Так и есть! – Абра почти выкрикнул эти слова, и его глаза наполнились слезами, а он даже не понял почему.

Или… о да, он понимал. До сих пор ни один взрослый даже не задумался, каково это – чувствовать что-то подобное.

– У меня в свое время был друг. Думаю, он точно так же видел сражения. Мне приходилось тщательно продумывать, как сгруппированы силы, но Боб просто видел. Он даже не понимал, что другим людям требуется больше времени на осознание – даже если им вообще по силам осознать. Для него все было просто очевидно.

– Боб? Это имя?

– Он был сиротой. Это было уличное прозвище. Боб узнал свое настоящее имя много позже, когда люди, которые за ним присматривали, собрали достаточно информации и выяснили, что его похитили еще эмбрионом и генетически изменили для того, чтобы сделать из него гения.

– О, – произнес Абра. – Значит, это был не настоящий он.

– Нет, Абра, – сказал Эндер. – Мы такие, какими делают нас наши гены. У нас действительно есть все те способности, которые они дают. С этим мы и стартуем. Сам факт, что гены были изменены преступником-ученым намеренно, совсем не означает, что они нечто меньшее, чем родные гены, доставшиеся от наших отцов и матерей. Я тоже был сделан намеренно. Не в подпольной лаборатории, конечно, но мои родители выбрали друг друга отчасти потому, что оба были очень умными, а потом Межзвездный флот попросил их родить третьего малыша, потому что мои старшие брат и сестра тоже были исключительно умными, но все же не вполне соответствовали хотелкам МФ. И что, это значит, что я – на самом деле не я? А кем бы я был, если бы мои папа и мама меня не родили?

Абре было довольно сложно следить за ходом такого разговора. От этого клонило в сон. Он зевнул.

И тут Эндер сделал сравнение, понятное Абре.

– Это вроде как спросить: «Чем был бы насос, если бы он был не насосом?»

– Но это же глупо. Это насос. Если б он не был насосом, он бы совершенно ничем не был.

– Значит, ты понимаешь.

Абра прошептал еще один вопрос:

– Значит, ты как мой отец и не веришь в то, что у людей есть души?

– Нет, – сказал Эндер. – О душах я не знаю. Знаю только, что, пока мы живы, пока мы в этих телах, нам по силам только то, на что способны мой мозг и тело. Мои родители верят в души. Я знал людей, которые были абсолютно убеждены в их существовании. Умных людей, хороших. Так что, если я чего-то не понимаю, это отнюдь не значит, что я не считаю это правдой.

– Это похоже на то, что говорит папа.

– Видишь? Он не верит в души.

– Но мама говорит что-то вроде… говорит, что может посмотреть мне в глаза и заглянуть в душу.

– Не исключено, что может.

– Это как ты можешь заглянуть внутрь личинки золотого жука и понять, о чем она думает?

– Может быть, – сказал Эндер. – Правда, я не могу увидеть, о чем она думает. Я вижу только то, что она мысленно мне посылает. Я пытаюсь вложить свои мысли в ее разум, но не думаю, что я действительно внушаю их ей. Наверное, способность мысленно общаться полностью принадлежит личинке. Она посылает картинки мне, а затем принимает из моего разума все, что я показываю. Но сам я ничего не делаю.

– Тогда как ты можешь быть в этом отношении лучше остальных, если ничего не делаешь?

– Если я действительно лучше – не забывай, ни твой отец, ни По не могут точно знать, лучше я или нет, – то это может быть потому, что золотому жуку легче проникнуть в мой разум.

– Почему? – спросил Абра. – С какой стати рожденный на Земле человек будет иметь мозг, в который легче проникнуть золотому жуку?

– Я не знаю, – ответил Эндер. – И это один из тех вопросов, за ответами на которые я прилетел на эту планету.

– Вообще-то, это неправда, – сказал Абра. – Ты не мог лететь сюда, чтобы выяснить, почему твой мозг жукерам понять проще. До прилета ты не знал, что может твой мозг!

Эндер рассмеялся:

– У тебя нулевая толерантность к «кусо», так?

– А что такое «кусо»?

– Дерьмо, – ответил Эндер. – Чушь.

– Ты мне врал?