Боб расхохотался.
—
— Боб, я знаю, что я отнюдь не гений…
— Мы тут все гении, Николай.
— Так я же еле плетусь за вами!
— Что ж, может, ты и не Наполеон, а только Эйзенхауэр. Однако не думай, что я по этому поводу стану орошать тебя слезами.
Теперь уже рассмеялся Николай.
— Мне будет сильно не хватать тебя, Боб.
— Спасибо тебе, что ты пошел со мной на встречу с Ахиллом, Николай.
— Из-за этого типа мне все время теперь кошмары снятся!
— Мне тоже.
— Я ужасно рад, что ты привел туда и других. Иту, Амбала, Бешеного Тома. Мне все время казалось, что нам бы и еще человек шесть не помешали, пока он висел на этой проволоке. Когда увидишь такого, становится ясно, почему людям пришлось изобрести казнь через повешение.
— Когда-нибудь, — сказал Боб, — я понадоблюсь тебе так же сильно, как ты понадобился мне. Я буду готов.
— Я так жалею, что не пошел в твой взвод, Боб.
— Ты был прав тогда, — ответил Боб. — Я просил тебя, так как ты был моим другом, а мне казалось, что мне там будет необходим друг. Но я должен был понять, что ведь и я твой друг, а стало быть, должен чувствовать, что необходимо для тебя.
— Я никогда больше не подведу тебя.
Боб обнял Николая. Тот в ответ крепко прижал его к груди.
Боб вспомнил, как он покидал Землю. Как обнимал сестру Карлотту. Как холодно анализировал ситуацию. Ей это нужно. А мне ничего не стоит. Ладно, обниму ее.
Но теперь я уже не тот ребенок.
Может быть, потому, что я все же пришел на помощь Недотепе. Пусть даже слишком поздно для нее, но я все же заставил ее убийцу сознаться в своем преступлении. Я заставил его заплатить за содеянное, хоть это и не бог весть какая цена!
— Иди к своей армии, Николай, — сказал Боб. — А мне пора на космический корабль.
Он смотрел, как уходит Николай из комнаты, и вдруг с болью подумал, что, возможно, больше они никогда не увидят друг друга.
Капитан Даймек стоял в кабинете майора Андерсона.
— Капитан Даймек, я был свидетелем того, как полковник Графф прощал вам ваши вечные жалобы, ваше вечное постоянное противодействие его приказам, и думал: Даймек, возможно, прав, но я бы никогда не выдержал подобного отсутствия уважения, если бы был его командиром. Я бы вышвырнул его пинком под зад, а в его досье сорок раз вписал бы слово «неповиновение». Думаю, я обязан сказать вам об этом, прежде чем вы опять начнете склочничать.
Даймек только глазами захлопал.
— Итак, приступим. Я жду.
— Это не жалоба, это вопрос.
— Валяйте, спрашивайте.
— Мне казалось, что вы должны были подобрать команду, которая бы в равной степени подходила как для Эндера, так и для Боба.
— Выражение «в равной степени», насколько я помню, никогда не употреблялось. Но если бы вы и были правы, неужели вы не понимаете, что это в принципе невозможно?
Я мог бы в несколько минут отобрать сорок блестящих слушателей, которые эмоционально близки и преданны Эндеру Виггину и одновременно включают в себя дюжину лучших командующих армий нашей школы. Эти солдаты не проявляют и особой враждебности к Бобу. Поэтому, если они обнаружат, что Боб поставлен над ними, они все равно будут работать хорошо.
— Но они никогда не простят ему, что он — не Эндер.
— Думаю, это проблема Боба. А кого я мог послать? Николай — его друг, но эта работа пока не для Николая. Когда-нибудь он будет готов для Тактической, а потом и для Командной школы, но не сейчас. А какие есть еще друзья у Боба?
— Он приобрел уважение многих.
— И потерял его, когда проиграл пять игр подряд.
— Я уже объяснял вам, почему он…
— Человечество не нуждается в объяснениях, капитан Даймек. Оно нуждается в победителях. У Эндера Виггина есть тот огонек, который ведет к победе. А Боб может проиграть пять сражений, как будто это не имеет никакого значения.
— И это действительно не имеет значения. Он извлекает из поражений то, что ему важно для побед.
— Капитан Даймек, я вижу, что попадаю в ту же ловушку, куда попадал полковник Графф. Вы переступили границу между учительством и адвокатурой. Я бы освободил вас от воспитания Боба, если бы этот спор не стал бессмысленным. Я отсылаю тех ребят, которых выбрал. Если Боб действительно такой гениальный, он найдет способ наладить с ними контакт.
— Да, сэр.
— И уж если вы пришли за консультацией, то вспомните, что Бешеный Том был среди тех, кого Боб отобрал, чтобы выслушать признание Ахилла. И Бешеный Том пошел за ним.
Это говорит о том, что чем лучше ребята узнают Боба, тем более серьезно они к нему относятся.
— Благодарю вас, сэр.
— Теперь вы уже не несете ответственности за Боба, капитан Даймек. Вы над ним поработали отлично. Отдаю вам должное. А теперь… идите работайте.
Даймек отдал честь.
Андерсон последовал его примеру.
Даймек вышел из кабинета.
