— Во время войны ты вес набирал, мало-помалу. Во время трибунала раздулся со страшной силой. А сейчас ты его теряешь. В чем дело? Гравитация Земли?
— Я на Землю не летал, — откликнулся Графф. — Был занят переоборудованием Боевой школы под базу сбора колонистов. Раньше никто не понимал, почему я настаивал, чтобы все кровати были рассчитаны на взрослых. Сейчас говорят о моих провидческих талантах.
— Почему ты лжешь
Графф покачал головой:
— Мэйзер, когда я уговаривал тебя вернуться домой, я ни за что не отвечал, так?
— Ты был в ответе за проект «Вернуть-Рэкхема-домой-тренировать-Эндера-Виггина».
— Но никто и не подозревал, что такой проект есть.
— Кроме тебя.
— Ну, так еще я отвечал за проект «Позаботиться-о-том-чтобы-Боевая-школа-подходила-для-целей-проекта-„Расселение“».
— Потому-то ты и теряешь в авторитете, — заметил Мэйзер. — Потому что наконец получил средства и полномочия для продвижения настоящего проекта, о котором думал все эти годы.
— Победить в войне было самым важным. Я думал о том, как подготовить детей! Кто же знал, что мы победим так, что получим в подарок все терраформированные и полностью пригодные для заселения планеты? Я ожидал, что Эндер победит, а если не он, то это сделает Боб, — но полагал, что придется биться с жукерами за каждую планету. Готовился к тому, чтобы ускоренными темпами создавать новые колонии в противоположной стороне, чтобы они не были подвержены контратакам.
— Так, значит, ты здесь, чтобы сфоткаться с колонистами.
— Я здесь, чтобы моя лыбящаяся рожа попала на одну фотку с тобой, Эндером и колонистами.
— А, — сказал Мэйзер. — Толпа из трибунала.
— Самое жестокое в истории с трибуналом было то, как они обошлись с репутацией Эндера. По счастью, большинство людей помнят о победе, а не о свидетельских показаниях из зала суда. Теперь мы загрузим в их мозги еще одну картинку.
— Значит, Эндер по-настоящему тебя волнует.
Графф выглядел задетым.
— Я всегда любил этого парня. Нужно быть моральным уродом, чтобы его не любить. Когда видишь глубокую доброту, это ясно сразу. Меня выбешивает то, что его имя связали с убийствами детей.
— Он их действительно убил.
— Он этого не знал.
— Хайрам, те случаи — это совсем не то же самое, что победить в войне, которую считаешь игрой, — заметил Мэйзер. — Он знал, что сражается за свою жизнь, и знал, что победа должна быть убедительной. Он прекрасно понимал, что смерть противника вполне возможна.
— Так ты говоришь, он виновен, — точь-в-точь как утверждали наши враги?
— Я говорю, что он их убил, и он знал, что делает. Конечно, он не хотел получить именно такой результат, но он знал: его действия могут нанести тем парням настоящие увечья.
— Они пытались его убить!
— Бонзо пытался, — сказал Мэйзер. — Стилсон был мелким задирой.
— Но Эндер был совершенно неопытен, он не имел понятия, что делает, — и не знал, что на его ботинках стальные мыски. Ну скажи, не дальновидно было с нашей стороны обезопасить его, настояв именно на таких ботинках?
— Хайрам, я считаю действия Эндера совершенно оправданными. Он не выбирал, драться ли ему с этими ребятами, — и единственным его реальным выбором была безоговорочная и убедительная победа.
— Или проигрыш.
— Хайрам, у Эндера никогда не было такого выбора — проиграть. Проигрыш не для него, даже если он считает иначе…
— Он обещал найти в своем расписании время, чтобы сфотографироваться с нами.
Мэйзер кивнул:
— И ты думаешь, это означает «да»?
— У него нет расписания. Я думал, он иронизирует. Что ему еще делать, кроме как разговаривать с Валентиной?
Мэйзер рассмеялся:
— То же, что он делает уже больше года, — изучать жукеров с таким маниакальным упорством, чтобы нас всех встревожило его психическое здоровье. Только… должен сказать, с прибытием колонистов он начал готовиться к должности губернатора серьезно.
— Адмирал Морган будет разочарован.
— Адмирал Морган считает, что получит свое, потому что не понимает — Эндер серьезно настроен на управление колонией, — сказал Мэйзер. — Эндер фиксировал в памяти досье на каждого колониста: результаты тестов, семейные отношения с другими колонистами и членами семьи, которые остались дома. Запоминал их города и страны происхождения, на что были похожи эти места и что там происходило за последний год, в то время когда они подавали заявления.
— И адмирал Морган не видит в этом ничего особенного?
— Адмирал Морган — лидер, — сказал Мэйзер. — Он отдает приказы, и они передаются вниз. Знать рядовых — удел младших офицеров.
Графф рассмеялся:
— Да уж! И люди еще удивляются, почему в последней кампании мы использовали детей.
— Каждый офицер знает, как действовать в рамках продвинувшей его системы, — сказал Мэйзер. — Система больна — всегда была больна и всегда будет. Но Эндер узнал, что такое быть лидером по-настоящему.
— Или родился с этим знанием.
— Так что он по имени здоровается с каждым колонистом и явно поставил себе задачу пообщаться с каждым как минимум полчаса.
— А он не может сделать это на корабле после отлета?
