Лишь оказавшись в каюте, они позволили себе сбросить это притворство, и только там Валентина сказала:
— Он планирует, что ты станешь подставной фигурой, в то время как он будет стоять за спинкой трона.
— Никакого трона нет, — сказал Эндер. — Для меня это решает множество проблем, ты так не считаешь? Пятнадцатилетнему подростку будет сложно вести за собой группу колонистов, которые прожили и проработали на Шекспире в течение сорока лет. Но человек вроде адмирала Моргана привык отдавать приказы, привык, что ему подчиняются. Колонисты не станут возражать против его руководства и сразу ему подчинятся.
Валентина уставилась на него, как на тронувшегося умом. Затем Эндер слегка дернул нижней губой, что всегда показывало иронию. Он надеялся, сестра придет к правильному выводу — что у адмирала Моргана наверняка есть способы подслушивать их разговоры и что он использовал их прямо сейчас, а потому весь их разговор нельзя считать приватным.
— Все в порядке, — сказала Валентина. — Если ты счастлив, я тоже счастлива.
При этих словах она на мгновение вытаращила глаза, что делала, когда хотела показать, что
— Вэл, с меня хватит ответственности, — сказал Эндер. — Этого добра я огреб по самые ноздри и в Боевой школе, и на Эросе. Хочу провести путешествие, заводя друзей и читая все, до чего могу дотянуться.
— Чтобы потом, в конце пути, написать сочинение на тему «Как я провел лето».
— Когда в сердце царит радость, всегда лето, — заметил Эндер.
— Сколько же в тебе всякой ерунды! — воскликнула Валентина.
Кому: PeterWiggin@hegemony.gov/hegemon
От: vwiggin%Colony1@colmin.gov/citizen
Тема: Ты, заносчивый ублюдок!
Ты хоть представляешь, сколько проблем создал нам своей передачей, у которой был такой приоритет, что он забил все корабельные каналы связи? Некоторые сочли это атакой на ансибль, и Эндера чуть не отправили в стазис на период всего полета — а это значит туда и обратно!
Однако, когда мы со всем этим разобрались, пакет данных оказался весьма содержательным. Очевидно, какой-то псевдоконфуцианец проклял тебя, чтобы ты жил в эпоху перемен. Пожалуйста, шли продолжение. Но, прошу, назначь передаче приоритет пониже, чтобы обычные каналы связи корабля могли действовать. И не позволяй Граффу направлять материалы Эндеру: они должны приходить мне как колонисту, а не назначенному губернатору.
Мне кажется, ты неплохо справляешься. Хотя в промежутке между твоим письмом и моим ответом все могло измениться. Ну не прелесть ли эти межзвездные перелеты?
Эндер еще не писал родителям? Я не могу спрашивать его (ну, я спросила, но не могу добиться ответа) и не могу спрашивать их — ведь они узнают, что я пыталась заставить его написать. В этом случае тот факт, что он не написал, ранит их сильнее, а если написал — ослабит радость получения письма.
Будь умницей. Уж этого-то у тебя не отнять.
Твоя бывшая марионетка
Алессандра обрадовалась, услышав, что спектаклю вновь дали зеленый свет. Мать была совершенно никакой, хотя проявлялось это лишь в уединении их каюты и видела это только Алессандра. Дорабелла устроила целое шоу: она не заплакала (это хорошо), но она мерила шагами крошечное пространство, открывая и закрывая ящики, стукая по всему что попадется под руку, не упуская возможности топнуть ногой и периодически восклицать что-нибудь яростное:
— Ну почему мы всегда в фарватере чьей-то лодки?
Или в разгар игры в нарды:
— В войне мужчин женщины всегда проигрывают!
Или в дверях санузла:
— Даже на самое маленькое удовольствие найдутся те, кто захочет его отобрать, лишь бы сделать больно!
Алессандра безуспешно пыталась ее успокоить:
— Мам, это не было направлено против тебя. Ясно же, что целью был Эндер.
