— Невозможно вот так просто отправить человека убить того, кто из доброты душевной старается во всем помочь. Она могла остановиться, но не стала этого делать, — Беверли посерьёзнела. Даже сильнее стиснула зубы, — она вернется закончить начатое, я в этом уверена. И я не позволю ей сделать это. Я убью её.
***
Все происходящее от лица Алекса Чендлера (полицейский).
***
— Алекс! Перерыв закончился, не забывай, куда нам нужно съездить.
Два напарника сели в машину, они собрались ехать в школу, в которой училась Эмили. Этим днём по рации офицер сообщил о том, что девочка с неустойчивой психикой могла совершить и другие убийства. Поэтому нужно допросить её одноклассников.
Зайдя в класс, в котором проходил урок, мужчины представились и поинтересовались, замечали ли за их одноклассницей что-нибудь странное.
— Да она просто ходячая странность! Замкнутая в себе, ни с кем не общается, — говорила одна из находившихся в классе.
— Рот закрой, — огрызнулась другая девочка, с темными волосами и пронзительными голубыми глазами, — я общаюсь с ней. Она нормально себя ведет.
— Да? А что же тогда все, кто к ней приблизятся — пропадают?! Ты у нас пока дольше всех держишься! — эмоционально говорила она.
— Вот с этого момента поподробнее, — сказал Алекс, делая заметки в свой блокнот.
— У меня была подруга, Джессика. Она как-то поспорила с Эмили и через несколько дней без вести пропала, до сих пор ничего о ней не известно. Ещё был парень, Майк, они, вроде, тоже общались, и он пропал! А позже мы видели, как два парня из старших классов забрали у неё рюкзак. И как вы думаете, что с ними сейчас? — девочка с таким негативом это говорила, будто одна мысль об Эмили раздражала её.
— А что за Майк такой? — тогда ему сказали его фамилию и адрес. Извинившись, за отнятое время, полицейские поехали по указанному адресу.
Их встретил большой и красивый дом, из двери которого вышла женщина. Как оказалось, мать парня. Когда ей показали фотографию Эмили и спросили о том, видела ли она когда-нибудь её, она сообщила, что та заходила к ним один раз и спрашивала Майка. А потом убежала в сторону леса. Напарники переглянулись.
После этого они поехали к матери девочки. Им нужно было сообщить кое-что важное.
— Мисс Филипс, кажется, у вас муж пропал? Расскажите о том дне, когда вы видели его последний раз, — спокойный и непредвзятый голос полицейского немного успокаивал бедную женщину.
— Ну, я уезжала на неделю… Он оставался в доме с Эмили. Когда я вернулась, она сказала мне, что он ушёл, не сказав ни слова. Но вот сегодня она рассказала мне, что… — её голос задрожал, слёзы подступили к глазам, — что его сожрал какой-то клоун прямо у неё на глазах. Мужчины снова переглянулись.
— Мы наверняка имеем дело со сложным заболеванием, когда раздвоение личности не проявляется, так как больной полностью забывает о второй своей части, которая и творит страшные вещи. Было несколько подобных случаев в нашей практике, — ненадолго мужчина перервался, словно пытаясь подобрать слова, — поэтому мы пришли к выводу, что ваша дочь и убила вашего мужа. А так же нескольких детей. Возможно, она тот самый серийный убийца, которого мы разыскиваем.
========== Глава 19. ==========
Длинный светлый коридор. Но от него не чувствуется тепла, он холодный и угнетающий. Эмили медленно шла, сопровождаемая двумя санитарами. В этом коридоре было три палаты, если их можно было такими назвать. Нет дверей, только лишь ограда на замках, около которых стояли люди. Девочка смотрела в их невидящие лица, ей становилось страшно. Она боялась, что из неё сделают такую же. Что превратят её в ничего не понимающего овоща.
Её вели мимо двух предыдущих палат, в самую дальнюю от входа. По обе стороны от дверного проема сидели две санитарки. Они с презрением посмотрели на девочку. Эмили же смотрела не на них, а на стоявших женщин, державшихся за эту железную калитку. Одна из них была в возрасте, она смотрела на девочку с интересом и какой-то злобой. Вторая же была совсем ребенком, как Эмили. Вот только её взгляд не выражал абсолютно ничего. Словно какое-то животное из зоопарка, которого заперли в клетке, лишая возможности быть по-настоящему живым. От этих взглядов вспышки ужаса пробирали её до костей. Она никогда раньше не сталкивалась с подобными людьми, и сейчас, увидев тех, кого мир прячет за крепкими кирпичными стенами, она до ужаса была напугана. Эмили ощущала, что это все слишком. Слишком странно, слишком ненормально, слишком пугающе. Из всех возможных представлений своей жизни, она никогда не думала, что окажется в психиатрической клинике. Ей хотелось плакать без остановки, чтобы вместе со слезами её покинул и этот ужас, в который превратилась её жизнь.
— Перечисли список всей одежды, что есть на тебе. Чтобы потом вопросов не было. А то у нас, бывает, воруют, — когда она это услышала, то была шокирована еще больше прежнего, а взгляды, которые с неё не сводили, заставляли чувствовать себя неуютно. Эмили была в одежде, которую этим днем надела в школу.
