— Нет-нет! Я не собираюсь рассказывать о тебе, клянусь! Я же понимаю, в таком месте не хочется находиться, — его голос звучал так искренне, что хотелось поверить. Девочка подошла ближе, помогая ему подняться. Она думала о том, что не зря этот мужчина явился сюда. Он пытается навредить Пеннивайзу, и от этого ему не хотелось помогать. А уверенность в том, что уже ничто не сможет уничтожить клоуна, убедила Эмили помочь детективу.
Тащить практически весь вес взрослого мужчины было трудно, но он тоже пытался как-то помогать, иногда даже пробовал идти сам. Всю дорогу, что они бродили по этим ответвлениям, Джош не умолкал. Сначала он расспрашивал о том, как Эмили удалось сбежать, о том, что она собирается делать дальше. А позже и вовсе начал монолог со своей историей:
— Я заблудился в этом чертовом месте… Ходил часами, в надежде найти это существо… Тогда я потерялся и отчаялся, ну, по правде говоря, я даже сейчас думаю, что нам не удастся выбраться. Но попытка не пытка, — издал он подобие смеха, только такого уставшего и обессиленного, — тогда-то Оно меня и нашло. Пыталось запугать, но я не боюсь детских ужастиков. Я просто хотел убить это нечто. Стрелял в него… — девочка остановилась, злобно глянув на мужчину. Она вновь задумалась, стоит ли ему вообще помогать.
— Оставьте его. Не пытайтесь больше, все равно не справитесь, — Эмили смотрела ему в глаза. Джош выглядел удивленным, он смотрел на порезы, разукрасившие лицо девочки, которая симпатизировала мужчине. А когда его взгляд упал на укус, открыто находившийся на бледной шее, она продолжила движение, лишь бы тот не пялился так.
— Не против перейти на ты, о, прекрасная спасительница? — он снова улыбнулся, Эмили всё больше злилась от его слов, даже говорить не хотела, и, не дождавшись ответа, он продолжил, — ну так вот… Обычные пули ему просто ни по чем! Он словно бессмертный!
«Он и есть бессмертный, дубина», — конечно, человек, впервые увидевший такого монстра, тоже будет не очень догадливым, да и к тому же выжить после встречи с ним… Этот мужчина был явно умен, так как схватывал факты о Пеннивайзе просто на лету. От этого и казался неплохим противником.
Вести больного человека было просто некуда. Оставался один вариант — Хлоя. Надежды, что она поможет, были, но ничтожно малы. Все же она живет с родителем, а это значит, что не сможет оставить их у себя.
Когда она открыла дверь, то пару секунд удивленно глядела на гостей, которые еле держались на ногах, а потом воскликнула:
— Вы, блять, с акулами в догонялки играли что ли? По крайней мере выглядите именно так! — девочка все же впустила их, усадив на диван и разглядывая ранения на мужчине. Дабы посмотреть, что случилось, она заставила его снять рубашку.
— Она знает, расслабься, — беспокойство читалось на лице детектива. Эмили сообщила, что её подруга посвящена в тёмные тайны этого города, поэтому её не нужно стесняться.
— Это Пеннивайз тебя так? О! Кстати, как тебя зовут? — она смотрела то на него, то на его рану.
— Джош Грин. Но вы обе можете звать меня просто Джош. И да, этого монстра зовут Пенниз… Пеннисзе… Пеннивайз? Серьёзно? Он сам это придумал? — мужчина был удивлён и заинтересован. Хлоя засмеялась.
— Ну да, он же танцующий клоун! — она продолжала смеяться до тех пор, пока не взглянула на хмурое лицо Эмили. — Ну… Рана у тебя не такая глубокая, но на всякий случай я её зашью. А пока я соберу необходимые вещи, можешь принять душ, только быстро.
Когда мужчина смывал с себя грязь канализации, Хлоя спрашивала у подруги, откуда она вообще его знает. Та ей рассказала, что это детектив, охотившийся на монстра-клоуна. Девочка спросила, зачем тогда Эмили ему помогла, но ответа так и не услышала. Потому что даже сама Эмили не понимала, зачем спасла его.
Когда Джош вышел, Хлоя стала обрабатывать его рану. Эмили же решила принять ванную. Девочка сидела в теплой пенной воде, каждая ранка и ссадина болезненно щипала, напоминая о клоуне, с которым боль казалась удовольствием, но она старалась не обращать на это внимание. Согнув ноги в коленях, она коснулась шрама на голени, который всю жизнь будет напоминать о Пеннивайзе. Девочка смыла с себя всю запекшуюся кровь, а при контакте с раной над грудью, она снова закровоточила. Почему-то сейчас мерзкое чувство огорчения и страдания поселились внутри, заставляя вновь мучиться. Она покачала головой, отбрасывая эти мысли и вышла из ванной.
Чистота так радовала, напоминала о прошлом, когда Эмили была как все: жила, училась, занималась хобби. А сейчас прячется от полиции, врачей, матери… Да даже от собственной жизни.
Когда Хлоя зашивала кровоточащую рану, девочка даже не шелохнулась. Словно не чувствовала боли, словно обычные ощущения покинули её. Она пытливо вглядывалась в глаза подруги, которая была сконцентрирована на работе.
— Почему ты так хорошо с этим справляешься? — когда она подняла взгляд на подругу, которая со странной заинтересованность наблюдала за ней, по спине холодок пробежал от такого взгляда. Взгляда с щепоткой безумия.
