Не блещет состраданием и сегодняшнее наше отношение к братьям по крови, оставшимся за границей. Президент В. Путин правильно сказал, что главная трагедия СССР состоит в том, что русские стали самой раскуроченной, разбросанной по миру нацией. При этом многие из них направлялись помимо их воли, в различные братские республики для оказания разносторонней помощи. Теперь они оказались чужими среди бывших своих, настроенных тем же, бессовестно сменившим ориентацию на волну противостояния политиком. Чаще им приходится выживать в тяжёлой обстановке, не имея твёрдой работы и, главное, чувства родных стен. В это же время на их Родине разрастается демографический кризис. Многие деревни, и даже города остались без рабочих рук и вырождаются. Казалось бы, надо умолять своих братьев получать гражданство, возвращаться в Россию и вытаскивать её из бездны. Но когда знакомишься с тем, как замечательные русские люди, потерявшие на чужбине и работу, и уважение, не могут годами пробраться сквозь преграды законов, нагромождённых теми же слугами народа, и вернуть себе звание гражданина, просто не веришь, что среди нас могут быть подобные драконы, которые наносят вред и одним, и другим. Надо просить у этих несчастных прощение за то, что мы их бросили в беде, и уговаривать их вернуться на Родину. Кому нужно сегодняшнее положение дел – понять не сложно: многочисленным нибелунгам, лязгающим челюстями на наши безмерные богатства.
«По наводке» самого Адольфа Гитлера я внимательно изучил всё, что смог найти относительно подготовки Второй мировой войны и участия в этом процессе США. Однако в нашем мире всё взаимосвязано, и со всех сторон исторического коридора, по которому я прошёл, до и после этого события, из шкафов начали выпадать забытые скелеты и разбалтывать тайны века. В итоге удалось сделать по этому поводу несколько твёрдых выводов и удивиться, глядя на результат, почему их никто не обнародовал до сих пор. Одновременно для меня несколько расширились и раскрылись рамки причин той самой любви к Америке, которая нечаянно нагрянула на головы наших интеллигентов.
Во-первых. США создавались по образу и подобию европейских государств руками их представителей как сооружение дома по существующему образцу, но без всяких исторических прибамбасов в виде королей, высшей элиты, кардиналов и других запутанных связей. Здесь всё определяли деньги, и поэтому страна очень скоро вошла в прямое подчинение их носителям. Все промежуточные наследственные звенья играли второстепенную роль.
Во-вторых. Благодаря богоизбранности и немного ловкости рук, большая часть золотого тельца в Европе сосредоточилась в сундуках еврейских менял и страшно пугало их возможным возмездием за эти фокусы. В то же время исторически сложившаяся европейская иерархическая власть не позволяла им занять руководящие посты в государствах и защищать самим свои богатства. Поэтому, как только в Новом свете удалось более менее установить законодательный порядок, европейские олигархи подхватили свои мешки с деньгами на корабли и отплыли в спокойную гавань. Там демократия была устроена так, что без больших трудов они потрясли мошной и фактически взяли власть в стране в свои руки, даже не затрудняя себя как-то обозначиться во властных конституционных структурах. Деньги открывали без ног все двери. Но под воздействием природной скромности новые хозяева жизни предпочли не афишировать себя, остаться в тени.
В-третьих. В возрасте примерно 12 лет я часто ходил на стадион в Сокольниках и, разинув рот, воочию наблюдал за тренировкой кумиров всех мальчишек – игроков команды ЦДКА, чемпионов страны. В один из дней я подавал мячи за воротами великого вратаря В. Никанорова. Несколько футболистов по очереди тренировали своего голкипера, работавшего на пределе возможного. В это время легенда команды В. Демин неожиданно прокрался по краю и вколотил со стороны великолепный гол. «Ну ты, Дёма, прямо, как еврей: с кривым ружьём и из-за угла», – возмутился красавец-вратарь. Я неустойчиво в то время представлял себе даже понятие «еврей», но это яркое сравнение задало на всю жизнь образ осторожного, даже трусливого человека, пытающегося добиться своего исподтишка. Причём умеющего ждать, иногда целые века. И первое представление, как мне кажется, оказалось на редкость правильным.
