Академик И. Шафаревич пишет, как об удивительном факте, о массовом участии евреев в ЧК. Он приводит более тридцати фамилий людей, которые занимали практически все высшие посты в его верхушке и в большинстве крупнейших городов страны. Этот способ борьбы тихой сапой – также один из брендов американской военной стратегии. В Комиссариате внутренних дел во главе с Апфельбаумом (Зиновьевым) и его Чрезвычайных комиссиях из 62 сотрудников организовывали «Красный террор» после ранения и практически ухода от руководства страной В.И. Ленина, и неустанно хлопотали над зачисткой шпионов двое русских и 43 еврея. Практически все ГУЛАГи, такие милые сердцу А. Солженицына, позволившие ему выбиться в нобелевские лауреаты, и региональные отделения карательного министерства, также возглавляли люди той же нации.
Представительница третьей волны эмиграции С. Марголина пишет: «Вопрос о роли и положении евреев в советской истории относится к числу самых важных и одновременно самых табуизированных вопросов нашего времени. Особый и почти не исследованный вопрос – работа евреев в репрессированных органах: ЧК, ГПУ, НКВД. Что не говори, а ужасы революции и гражданской войны, как и последующих репрессий, тесно слились с образом еврейского комиссара».
Чтобы отгородиться от сторонников революционеров, да ещё коммунистов, А. Солженицын пишет: «Из еврейских авторов все единодушно согласны, что евреи в большевиках не были евреи по духу. Это были отщепенцы». Однако и здесь он не удержался, чтобы не похвалиться: «Зато уж Троцкий явился единовластным руководительным гением Октябрьского переворота». И далее: «А между тем несомненно, что эти еврейские отщепенцы несколько лет прямо вождествовали в большевизме, возглавили воюющую армию (Троцкий), ВЦИК (Свердлов), обе столицы (Зиновьев и Каменев), Коминтерн (Зиновьев), Профинтерн (Дридзо-Лозовский) и комсомол (Оскар Рывкин, за ним Лазарь Шацкин, он же и во главе Коммунистического интернационала молодёжи)».
Естественно, пришлые нибелунги более равнодушно относились к судьбе русских людей, к народным традициям, обычаям, к нашим достояниям, особенно к мешающим им выполнить задание президента США по разделу русской земли. И, может быть, поэтому в то смутное время странным образом была выкошена безобидная русская интеллигенция. Помните знаменитый пароход с нашими либеральными интеллигентиками, уже тогда зазвавшими беду в родные пенаты, но, вместо попыток избавиться от напасти, хотя бы разобраться в её глубинной причине – нигилистически причитавшими о тёмных аллеях.
Главными препятствиями в расширении американской экспансии являлись три наши национальные ценности: церковь, монархия и вождь трудящихся В.И. Ленин.
Между религией и коммунистической идеологией не было принципиальных противоречий. Каждый имел своё поле деятельности, свою паству. Вера паразитировала на страхе людей перед неизведанным, особенно перед смертью. Марксизм также выдавал за науку догмы, которые одинаково сложно было проверить, как и легенды из Библии. Достаточно постараться вникнуть в ряд положений исторического материализма. Церковь, естественно, мешала пролетариату бороться за власть, так как сама была одним из её столпов. С другой стороны, она монополизировала духовность общества и занималась её совершенствованием вполне сродни действиям коммунистов. Так что церковь не являлась главным непосредственным препятствием в революционной борьбе.
Поэтому самым непонятным для русского народа в первые годы революции являлась смертельная схватка её исполнителей со служителями культа. Они командовали нашими мужиками при разрушении православных храмов – культовых сооружений. Массово гибли защитники веры – церковнослужители, которые для обычного русского человека были почти неприкасаемыми святыми. Эти действия не только отвлекали революционные силы от их прямых задач, но и озлобляли массы верующих против революционеров. Всё объяснялось указаниями классиков на вред религии, хотя спешки в этом противостоянии обстоятельства не требовали. В телевизионном фильме о Троцком делается иное предположение о том, что сионисты, полностью взявшие в свои руки руководство революцией, торопились расчистить Россию для своих последователей, не принимающих христианство.
Также решительно троцкисты боролись с ещё очень близким многим в стране традициям царской власти. Немало людей в России почитало монархию, и даже готово было с оружием в руках добиваться её восстановления. Недавно в газете «Завтра» ещё раз было подробно рассказано о том, как, под руководством Я. Свердлова, организовывалось убийство царской семьи и В.И. Ленина с участием одних и тех же исполнителей, монополизировавших ЧК, и совсем не Ф. Каплан. Мешали осуществить планы захвата страны её хранители – казаки, и Троцкий дал команду на их полное уничтожение. Одновременно под флагом «Красного террора» проводились массовые репрессии российской интеллигенции и зажиточного крестьянства. Были созданы заградительные отряды и концентрационные лагеря.
