Когда ушла с арены КПСС и, соответственно, развалился СССР, казалось, ну, по крайней мере, главные проблемы решили – удовлетворили претензии нибелунгов к Советской власти. Мало того. По требованию МВФ в том числе и за обещанный транш в 50 млрд. долларов во главе нашей экономики был поставлен вместо продвинутого специалиста Ю Скокова Е. Гайдар. Недавно в связи с его кончиной показывали его основных коллег, которые решали судьбу постсоветской России, и они также оказались его соплеменниками, как в первые годы революции: Козырев, Авен, Лифшиц, Шохин, Нечаев, Есин, Чубайс, Кох, Немцов, Попов, Собчак, Заславский, Лопухин и ряд других специалистов, рангом поменьше. Мы хорошо знали дороги, которые они создали из варягов в греки и наоборот. Министерства иностранных дел и внешней торговли их прикрывали на международной арене, а помощники президента зашоривали око владыки. Обосновывали присылку иностранных специалистов или продажу за рубеж сырья Минэкономразвитие, Комитет по управлению госимуществом и Минтопэнерго. Устраивали иностранцев в первую очередь в Москве, Ленинграде и Горьком их мэры и даже входящий в их круг депутат Госдумы и председатель одного из районных исполкомов г. Москвы. Никто не мешал им творить свою политику. Но как они распорядились нашим доверием – русский народ быстро оценил по переходу в разряд неимущих. А понимающие увидели и жестокий развал промышленности и села. Как объясняют до сих пор эти командиры, у них не было другого способа реформирования для спасения страны от гибели. Как говорится в известной молитве «смертью смерть поправ». Хотя недавно Чубайс признался, что мероприятия 90-х вовсе не были реформами. Мы просто принимали меры, чтобы не позволить коммунистам вернуть себе власть.
Как написано в уже упомянутой книге «Кризис»: «В каждом ключевом министерстве служили теперь иностранные советники, которые нередко оказывались главнее своих же работодателей. Были такие гувернёры и у самого Гайдара: английский экономист Ричард Лайард, гарвардский профессор Джеффри Сакс и швед Андерс Ослунд». Кстати, последний одновременно консультировал и президента Акаева, но когда по его наущению Киргизия была поставлена на грань катастрофы, его изгнали. А в России он продолжал рулить. «Когда новый премьер Черномырдин, сменивший Гайдара, вчитался в их рекомендации, он пришёл в тихий ужас. Они требовали полностью ликвидировать остатки государственного контроля за экономикой». У Чубайса работало тридцать иностранцев. «Они имели беспрепятственный доступ в святая святых ГКИ – компьютерный центр, где хранилась информация о готовящихся торгах».
Разработанные с подачи иностранных советников сценарии первых российских реформ надолго заключили страну в удушающие объятия соседей. Авторы книги о страданиях России пишут: «Это ещё французский президент Помпиду заметил: существуют три верных пути к разорению – женщины, скачки и доверие к экспертам. Первый из них самый приятный, второй – самый быстрый, зато третий – самый надёжный и эффективный. По степени разрушительности эпоха 1990-х не имеет себе равных в отечественной истории».
Только такие враги нашей страны могли рекомендовать Гайдару фашистский метод проведения реформ: отпустить цены и одновременно запретить печатать деньги. Кто-то назвал его смягчённо шокотерапия, но это была самая настоящая гебельская душегубка, убивающая людей безденежьем. Началось стремительное вымирание населения, так как зарплату платить прекратили. Все продавали, что могли, вплоть до собственных органов. Только сноровка родителей, заложенная в генах на основании опыта выживания в годы Второй мировой войны, позволила и в этот раз удержаться на краю. Из-за отсутствия оборотных средств одно за другим останавливались большие и малые предприятия. И наш великий народ-победитель, испорченный вконец марксистским воспитанием, запрещающим требовать от Советской власти улучшение положения рабочих, разламывал на металл сердцевину этих покойников, которых он по гвоздику и кирпичику своими руками поднимал из завалов и пепла. Благо, что многие страны открыли у нас громадный пункт приёма металлолома, и на эти деньги многим удавалось выжить.
Однако вновь наши критики от нибелунгов остались недовольными. И придумали ещё одно издевательство над доверчивым русским народом. С помощью фантиков под названием ваучеры, они убедили его в возможности крупно и быстро обогатиться, если обменять эти бумажки на отказ от принадлежащей ему части общественной собственности. Оценили её в десять тысяч рублей, хотя на самом деле она была в тысячи раз дороже. И мы, как всегда, стадом пошли на убой путём никому не понятной ваучеризации. При этом и в дальнейших операциях с этими малоценными бумагами и со ставшими ничьими производственными фондами многократно нарушались законы, принятые новой властью. Вся экономика России была оценена реформаторами в 100 млрд. долларов. Для сравнения рынок одних только акций в маленькой Мексике оценивался в тот же период в $150 миллиардов.
