Щупальца кредитного спрута опутали мёртвой хваткой все хозяйственные организмы и процессы, из которых можно было высасывать деньги. Во многих случаях даже принадлежащие фирме деньги приходилось получать под маркой кредита. Так, банки фактически стали руководить хозяйственной деятельностью в стране. Когда я, как один из ответственных за развитие энергетики, от имени солидной РАО «ЕЭС» обращался даже к знакомым руководителям банков с просьбой выделить кредит на строительство новых энергомощностей, то получал один и тот же ответ: «У нас, банкиров, денег очень много. Некоторые даже не знают точно сколько. Но никто из них тебе этих, так называемых «длинных» денег, которые дадут отдачу только через 5–7 лет, не даст. Придумай что-нибудь другое, с гарантией возврата через год, и мы тебя завалим кредитами». Не случайно в электроэнергетике России за годы демократической власти ввод мощности составил мизерную величину, что явилось тормозом в развитии отечественной экономики. Можно сказать, что банковская деятельность стала тромбом в кровеносной системе финансирования народного хозяйства.
Интересно, во что превратилась наша исполнительная власть. В соответствии с Конституцией её должно осуществлять правительство. Непонятно для чего многие высшие чиновники из его предыдущего состава осели в ранге консультантов Президента (Фурсенко, Белоусов, Сурков и другие). Это уже целый параллельный кабинет министров, вероятно, и по зарплате. Принимают обоснованные решения по хозяйственному и социальному развитию Минэкономразвития и Минфин. Бюджет утверждают и часто изменяют депутаты Госдумы. Деньги на исполнение заданий, что самое главное, выделяют банки, иногда под неприемлемые условия. Почти 75 % промышленности находится у нас в частных руках, которые никак не привязаны к ответственности за развитие страны. И вот результат, Президент заявляет, что его указания выполнены всего на 20 %. И тишина. Почему нет анализа, кто из этих семи исполнителей виноват, и какое наказание он получил. Если того не будет, то мы так и будем болтаться среди желаний, хоть чуть-чуть сдвинуться со старта, определяемого по показателям хозяйственной деятельности страны в 1989 году, а тем более сползти немножко с нефтяной иглы. Проблесков в вопросах организации позитивной системы ведения народного хозяйства нет, и поэтому я так уверенно пишу о дальнейшем развале страны.
Правда, многое и в этом вопросе также принципиально изменилось. При массовой выдаче кредита разжиревшими банками, как сейчас, многие, не очень обеспеченные кредиторы, почувствовали в нём радость рулетки: всех не переловишь. Да и банки, уверенные, что они управляют государством, и оно их не бросит, используют собственные кредиты для своих же целей. Задолженность граждан и хозяйствующих субъектов к началу мая 2015 г. составила 1трлн. 25 млрд. Что с ней делать – никто не знает. Попробовали использовать зарубежный опыт. Создали службу коллекторов. Но у них единственное оружие, о котором я писал: пугать и доводить до самоубийства. Уже пошли подобные случаи. Поэтому я считаю, что необходимо запретить кредитование как наркотики, угрожающие здоровью нации.
В большинстве развитых стран правители под давлением народа, вынуждены были увести в тень другую мощную систему обогащения обогащённых – коррупцию. Однако в России в силу её молодости она цветёт ярким цветом. Некоторые экономисты даже так шутят по этому поводу: именно коррупция и связанные с ней колоссальные хищения – это и есть основная статья расходов федерального бюджета. Выявленные Счётной палатой нарушения в сфере расходования бюджетных средств по итогам 2014 года составили около 525 млрд. рублей, а по итогам 2013 – 730 млрд. Политика либералов превращает российскую финансовую сферу в рассадник коррупции.
Здесь я вновь пошёл на поводу официальной терминологии и вместе с высшими судебными органами назвал этим красивым термином то, что должно использовать совсем другие обозначения. Когда Салтыков-Щедрин говорил, что у нас в России воруют, он имел в первую очередь в уме то, что творят разного уровня чиновники за счёт своего приближения к власти, а не то, что рассказывал Чехов о воровстве гаек на железной дороге. Да и все в мире знают, что именно там, в государственных закромах совершаются самые крупные хищения. Но это чистой воды преступление, а коррупция по своей филологической природе подразумевает получение незаконных средств на законном основании. Вот эту статью доходов крупного капитала, позволяющего ему выжить в тени, и пытаются скрыть наши слуги из Госдумы, творя с этим словом целые акробатические этюды. Я уже писал выше, об их предложении теперь к каждому виду преступления прицепить определение: коррупционное, хотя и сами многие понятия в сегодняшних кодексах трактуются очень неопределённо. Например, что есть взятка, подарок или чаевые, которые порою включаются в меню.
