Однако его мысли о советской пропаганде, буквально озлобляющей своей невзрачностью, серостью, монотонностью, а порой и просто дуростью, очень правильные. Об этом сегодня очень легко судить по надоевшей нам до рвоты рекламе. Один мудрый человек как-то сказал: «Тот, кто сумеет отменить рекламу на телевидении, легко сможет стать президентом страны». И он абсолютно прав. Она никому не нужна, кроме телевизионщиков, получающих от неё сказочные дивиденды. Мы, потребители, не обращаем на неё внимания, зная, что на такой уровень выходят не лучшие предложения. Тем более, она нам противна, потому что при отсутствии любви к ней мы вынуждены содержать её на свои деньги, которые заложены в ценах на товары. Все необходимые данные мы находим в справочниках и на интернете. А вот когда она прерывает интересные моменты в фильмах или спектаклях, хочется расколотить телевизор.
Когда я работал в Гаване, то наши соотечественники научились по обыкновенному львовскому телевизору смотреть передачи из США. Для многих это было вожделенной мечтой. Вся наша колония первоначально буквально приклеивалась вечером к экрану. Но уже через неделю интерес полностью угас. Его погасила пресловутая рекламная пауза. Трудно понять, почему наша величайшая духовная страна так долго терпит это, почти главное издевательство над чувствами своих наиболее одухотворённых людей. Ведь таких сверхчувствительных и глубоко понимающих искусство, каким являются русские люди, буквально коробит и выворачивает наизнанку, когда в моменты наивысшего экстаза или сложнейшего изгиба сюжета им начинают показывать памперсы или другие элементы гигиены. И это терпят, в том числе, и величайшие наши искусствоведы и эксперты. А все дивиденды от этих страданий перепадают лишь некоторым работникам телевидения, которые итак состоят в первых рядах наиболее оплачиваемых персон.
Интересно, как вели идеологическую работу коммунисты ленинского призыва, в основном малограмотные, но по зову души пытавшиеся рассказывать мудрёные вещи и вообще неграмотным революционерам. Показательна в этом отношении газета «Искра». Я несколько недель работал в лондонской библиотеке имени Карла Маркса, где она родилась и некоторое время выпускалась. Там до сих пор сохранился кабинет Владимира Ильича, который любезно предоставил ему директор заведения, и многие экземпляры газет. В.И. Ленин утверждал, что «Газета должна быть не только коллективным пропагандистом и агитатором, но и коллективным организатором». Все эти роли для того времени «Искра» исполняла гениально. Весь марксизм помещался у неё в нескольких тезисах. Говорилось о К. Марксе, который якобы доказал, каким способом капиталисты воруют у рабочих прибавочную стоимость и, что если их жертвы объединяться, то легко победят этот небольшой зажравшийся класс, и будут сами распоряжаться произведёнными ими же богатствами.
Больше всего газета публиковала различные сообщения с мест, которые приводили факты издевательства помещиков и заводчиков над народом, и высказывания людей о необходимости избавиться от барского гнёта. По уровню этих заметок легко можно было сделать выводы, что приводимые порой в газете теоретические работы профессиональных марксистов были им недоступны, но зато становились горючим материалом для разжигания диспутов среди студентов и интеллигенции, которые впоследствии также делились своими мыслями и развивали таким способом теорию. Для того времени такой пропагандистский стиль был не только вполне приемлемым, но и становился твёрдой основой для роста революционного сознания народа. Больше всего в газете говорилось о конкретных фактах издевательства хозяев над людьми, о выступлениях затюканных трудящихся.
Идеологи советской поры начисто забыли опыт ленинской гвардии. Всё было ограничено нудной политучёбой и серыми, ничего не дающими людям плакатами. Достаточно вспомнить знаменитый призыв: «Народ и партия едины!», ставящий под сомнение то, что по своей природе должно было быть действительно неразрывным целым. В общем, эта система лозунгов на общие темы ни о чём, в том числе с цитатами из классиков марксизма-ленинизма, или типа: «Правильной дорогой идёте, товарищи!», принималась населением совершенно без отзвуков в душе, если не сказать, что просто не замечалась, работала вхолостую. Наоборот. В ряде случаев её действенность была даже отрицательной. Казалось, что кто-то из идеологических противников подсовывал нам этот бездушный формализм, чтобы сбить великий энтузиазм и революционный порыв народа, ставшего подлинным хозяином страны.
