Особенно бестолковая прыть райкомовских деятелей и одновременно низкий КПД их усилий ярко проявлялись в выполнении ответственных заданий по обеспечению жителей района овощами. Овощные базы забивались по команде райкома работниками разных подшефных предприятий до отказа. В один из дней меня, заместителя главного инженера электростанции, но, прежде всего, заместителя секретаря партбюро, во главе отряда работников предприятия в количестве 60 человек послали трудиться на подведомственную базу в Очакове. Прибыв в указанное время на объект, я увидел несколько таких же групп, спокойно ожидающих указаний. Моя партийная душа не позволила долго терять рабочее время шестидесяти работников, и я ринулся к начальству. Меня пытались охладить обещаниями скорого прибытия автомашин с капустой, затем чем-то ещё, и только, когда я схватился за телефон и начал набирать номер секретаря райкома, для нас разыскали пустую автомашину и отвезли на далёкое отделение базы. Транспорт с овощами под разгрузку начал прибывать только после 15 часов, когда наши люди под видом обеда уже смогли посетить магазин и принять нужные порции допинга. Пришлось работать допоздна, а затем ещё и оплачивать отгулами сверхурочные. Я написал об этом докладную в райком, но всё оставалось по-прежнему до конца существования Советской власти.
На том же уровне решался вопрос и о субботниках на отстающих стройках, и о посылке на уборку в совхозы, и о проведении любых других мероприятий. Я до сих пор не могу понять, зачем в эти чисто хозяйственные дела впутывали идеологических тружеников, которые вместе со своими партийными штабами теряли дорогое время, да ещё свой, так нужный партии, авторитет. Им приходилось во всю первыми нарушать главную заповедь социализма – систему планирования. Почему не держали в исполкомах несколько человек для помощи в организации грамотного и, главное, эффективного проведения очень важных для страны сезонных работ. Опять надо было принять соответствующее постановление, предусмотреть в нём оплату труда работников пославшими их предприятиями, которые сами, из-за отсутствия необходимого количества персонала, задыхались в этот период выполнения планов подготовки к зиме. Вообще, этот вопрос о непосредственном участии профессиональных коммунистов в экономику так и остался не решённым до конца правления партии. По моему мнению, оно должно было быть очень разумно дозировано, а в хозяйственных и технологических делах сводиться к нулю. Правда, в последние годы бестолковый Горбачёв пошёл в другую крайность и просто ликвидировал промышленные отделы в ЦК КПСС. В результате в производственных коллективах и отраслях, особенно в отношении их руководителей, полностью перестал действовать контроль за нравственностью и духовностью, то есть основными составляющими всего спектра требований к условиям существования социализма. Поэтому он и очень быстро надорвался.
Было немало и других острых моментов в жизни предприятий, связанных с недопониманием действий коммунистов. Так, на общем собрании коллектива нашей электростанции, посвящённом китайским агрессорам, развязавшим боевые действия на острове Даманский, один из его участников – простой рабочий, сказал: «Там гибнут наши люди. Почему армия не принимает все необходимые меры, чтобы этого не было? У нас что, нет огнемётов или другого смертельного оружия, чтобы избежать этих страшных потерь? Я предлагаю принять резолюцию, и указать в ней на слабую работу правительства» Такие вопросы ставили наших парторгов в тупик. В это время на них жалко было смотреть. Они получали команду «осудить» без всяких разъяснений, и должны были выполнить её, а не приносить вышестоящему начальству новую головную боль в виде непонятных, как решать, задания народа. В партии изъяли из обихода простой откровенный диалог между руководством и рядовыми коммунистами, как между равными товарищами. Население перестали слушать. И это была одна из главных потерь в нашем движении вперёд, связанная с идеологическим раздраем.
