Когда он взял ее лицо в свои руки, мне захотелось подбежать и оторвать их. Все, что угодно, только бы он не касался ее. О том, что они делают, находясь вместе, я старался не думать, чтобы сохранить разум и не убить Ричарда. Но сейчас, передо мной он говорил ей о любви, называл нежными словами, ласково прикасался. И я готов был взвыть от невозможности это изменить. Приходилось сжимать зубы и кулаки, только бы удержаться на месте. Когда она ответила на его признание словами любви, я зажмурил глаза. Они все равно этого не увидят, слишком заняты друг с другом. Каждый их взгляд, прикосновение и слово приносили боль. Как быстро все поменялось. Эйфория сменилась болью. Но это было ничем, по сравнению с теми ощущениями, что я испытал, когда Ричард поцеловал ее. И она ответила. Забыла, что я здесь, или не посчитала это важным. Я понял, что теряю контроль. И это очень опасно. Я мог запросто снести весь клуб с лица земли, потеряв контроль над своей энергией. Взять себя в руки с трудом, но получилось. Правда, бутылки в баре зазвенели, да лампочка взорвалась. Но это помогло, голубки оторвались друг от друга. И Валери глянула на меня сожалеющим взглядом, значит, действительно, забыла. Чтобы отвести подозрение, говорю, что это Ричард теряет контроль. Но он-то знает, что это не так.
Не могу удержаться, и напоследок снимаю с него метку. Это можно сделать мягче, но я этого не хочу. Моя бы воля, он бы корчился на полу минимум полчаса. Или просто убил бы, и дело с концом. Но нельзя, поэтому приходится довольствоваться малым. Ничего, пусть в этом раунде ничья, в общей войне я веду. И победа будет за мной.
Когда мы в первый раз стояли перед Кассием, после смерти Варгаса, я чувствовала, что теперь жизнь изменится. Так и случилось. Ричард стал зависим, мы с ним стали чаще ссориться, не понимать друг друга, я узнала лучше самого Кассия, обрела подругу в лице Кьянти, променяла защиту Ричарда на защиту Кассия, а затем вообще заменила Ричарда собой в команде Кассия. Меня пытались убить, изнасиловать. Столько всего произошло за короткий срок, будто кто-то сверху открыл кран, по трубам которого текут жизненные события.
Сейчас я снова ощутила это чувство. Все меняется. Ты сделал выбор, один из множества, но именно на нем твоя жизнь делает поворот. Может, другие решения тоже влияют, скорее всего, но проходят тише. А сейчас будто колесо судьбы, поскрипывая, поворачивается в другую сторону, чтобы вести тебя другой дорогой. В такие моменты становится немного не по себе. Старая дорога была уже знакомой, известной, давала возможность планировать хоть какие-то события. Но эта новая дорога еще неизвестна, полна тайн и опасностей. И ты не знаешь, что тебя ждет завтра, не можешь предугадать, спланировать даже простейшие действия. Поэтому просто ждешь, когда случится то, что должно. И, может, тогда ты поймешь, что делать дальше, чего от тебя хотят, каков смысл этой дороги и ее конечный пункт. А может, с очередным выбором колесо снова повернется, заставляя сменить курс. Будто говоря «Нет, тебе сюда нельзя, больше нельзя. Вот им можно, а тебе нет. Ты, пожалуйста, поверни здесь, твоя дорога теперь туда. Ты боишься? Прости, но так нужно, ты сама выбрала. Что? Друзья и любимый? Но этот выбор сделала только ты, они идут старой дорогой, и она с каждым шагом становится дальше от твоей».
Я боялась. Но не сожалела о выборе, так было нужно, так правильно. Просто, теперь неизвестность, которая порождает внутри чувство незащищенности. Вроде, и декорации те же, и актеры, только роли другие и сценарий забыли написать. Так что сам, все сам.
Сегодня вечером мы с Ричардом снова не были вместе. Нам нужно было время, чтобы осознать все, что произошло, и понять, как жить дальше. И сейчас я стояла у окна с бокалом вина, глядя на огни ночного Нью-Йорка. Мысли метались вокруг одного вопроса «что теперь?». Кассий сказал, что я буду личным помощником. Это, как я понимаю, подразумевает помощь в делах клуба. Но я ничего в этом не понимаю! Научусь, конечно, со временем, но сейчас… что делать сейчас? «Расслабиться и перестать угадывать», — пришел ответ изнутри. На самом деле, Кассий знает, что делает. Он не даст мне тех поручений, которые я не смогу выполнить, к тому же, я могу спросить и посоветоваться, если будет не понятно. Бояться нечего, это ведь Кассий, а не кто-то чужой и неизвестный. А Ричард… что ж, теперь ему придется ждать меня по вечерам в клубе.
Когда прозвенел звонок телефона, я бегала по дорожкам парка. Увидев на экране букву К, подумала, что теперь можно написать имя полностью, имя «шефа» в телефоне не является чем-то необычным и предосудительным.
— Да, — отвечаю запыхавшимся голосом.
— Валери… почему у тебя такой голос? Я ни от чего тебя не отвлек?
Вот гад! Это он на что намекает? Может, проучить, чтобы неповадно было?
— Отвлек, но можешь говорить, у меня уже пропал настрой.
— Настрой на что? — тихим недовольным голосом ответила трубка.
— Не важно. Я слушаю.
— Я жду тебя сегодня в клубе в девять вечера.
— Хорошо, я буду.
— До встречи. Извини за настрой.
