Результат подтвердил ожидания Энн. Мистер Уайт встретил девушек во дворе, сияя, как солнце в пасхальный день. Энн рассказала ему о взносах, и он с энтузиазмом согласился принять участие.
– Конечно, конечно. Я дам на доллар больше самого крупного взноса.
– Это будет пять долларов… Мистер Дэниел Блэр дал четыре, – с некоторым испугом произнесла Энн. Но Лоренцо не дрогнул.
– Пять так пять… деньги даю сразу. А теперь приглашаю вас в дом. Там есть нечто, заслуживающее внимания. Почти никто еще не видел. Проходите и сами оцените.
– А что мы скажем, если малыш некрасивый? – прошептала с беспокойством Диана, когда они следовали за взволнованным Лоренцо.
– Всегда найдется, что похвалить, – успокоила ее Энн. – С младенцами это легко.
Малыш оказался прехорошеньким, и, видя искреннее восхищение девушек его пухленьким чудом, мистер Уайт почувствовал, что деньги потратил не зря. Но это был первый и последний раз, когда Лоренцо на что-то сдавал деньги.
Несмотря на усталость, Энн тем же вечером предприняла еще одну попытку добыть деньги на благоустройство поселка и отправилась через поле к мистеру Харрисону. Тот, по своему обыкновению, курил трубку на террасе по соседству с попугаем. Строго говоря, его дом относился к дороге на Кармоди, но Джейн и Джерти, знакомые с ним только понаслышке, умоляли Энн самой зайти к нему.
Однако мистер Харрисон категорически отказался вносить деньги, и все усилия Энн оказались тщетными.
– Мне казалось, вы одобряете работу «Общества», мистер Харрисон, – расстроенно проговорила она.
– Я одобряю… одобряю, пока дело не касается моего кошелька.
– Некоторые сегодняшние встречи способны обратить меня в пессимистку, подобную мисс Элайзе Эндрюс, – поделилась Энн со своим отражением в зеркале, поднявшись в свою комнатку.
Одним тихим октябрьским вечером Энн откинулась на стуле и глубоко вздохнула. Стол, за которым она сидела, был завален учебниками и тетрадями, однако плотно исписанные страницы перед ней не были связаны со школьными занятиями.
– Что случилось? – спросил Гилберт, услышавший этот вздох, когда входил в открытую дверь кухни.
Энн покраснела и поспешила засунуть страницы под ученические тетрадки.
– Ничего особенного. Просто я пытаюсь записать кое-какие свои мысли, как советовал профессор Гамильтон, но у меня не получается. Написанные черными чернилами на белой бумаге они выглядят куцыми и глупыми. Мысли – словно тени… они ускользают от тебя, их не удержать. Возможно, со временем я постигну секрет, как обходиться с ними, если проявлю настойчивость. Но у меня почти нет свободного времени. Когда я заканчиваю проверять школьные работы, у меня нет сил на собственные занятия.
– У тебя все прекрасно идет в школе, Энн. Дети без ума от тебя, – сказал Гилберт, присаживаясь на каменную ступеньку.
– Не все. Я не нравлюсь Энтони Паю и, похоже, не понравлюсь и впредь. И что хуже – он не уважает меня. Он явно относится ко мне с презрением, и, не скрою, это приводит меня в отчаяние. Не то чтобы он был очень плохой… просто озорной, как и другие ребята. Он редко проявляет открытое непослушание, но подчиняется с таким снисходительно-презрительным видом, словно делает одолжение – видимо, считает, что спорить со мной себе дороже. Такое поведение плохо влияет на остальных ребят. Чего я только ни делала, чтобы завоевать его расположение, но все тщетно. Боюсь, положение не изменится. А мне бы так хотелось – ведь он очень неглуп, и все было бы у нас прекрасно, если б он этого захотел.
– Возможно, такое отношение идет из семьи.
– Не все так просто. Энтони – независимый мальчик, и у него обо всем свое мнение. Раньше его всегда учили мужчины, и женщинам-учителям он не доверяет. Что ж, посмотрим, можно ли добиться уважения заботой и добротой. Трудности меня не пугают, быть учителем очень интересно. Пол Ирвинг с легкостью возмещает то, чего недостает другим. Он очаровательный ребенок, Гилберт, и к тому же гениальный. Я уверена, что мир когда-нибудь услышит о нем, – убежденно произнесла Энн.
– Мне тоже нравится моя работа, – сказал Гилберт. – Все время держишь себя в тонусе. За недели преподавания в Уайт-Сэндз я узнал больше, чем за все школьные годы. У наших друзей все тоже идет неплохо. В Ньюбридже хорошо приняли Джейн, и в Уайт-Сэндз, похоже, тоже удовлетворены работой вашего покорного слуги… за исключением мистера Эндрю Спенсера. Вчера, возвращаясь домой, я встретил миссис Питер Блюет, и она сказала, что считает своим долгом проинформировать меня, что мистер Спенсер не одобряет мои методы.
