– Мне ясно только одно, Энн, – сказала Марилла. – Падение с крыши не избавило тебя от привычки болтать.
Только в октябре Энн смогла снова ходить в школу. Октябрь стоял роскошный – красно-золотой, с тихими, мягкими утренниками. Лощины были затянуты нежным туманом – аметистовым, перламутровым, серебристым, розовым и дымчатым – словно осень разлила его по лощинам, чтобы днем напоить солнце. Росы были настолько обильные, что поля сверкали серебряным покрывалом, а в лощинах скапливались кучи хрустящих листьев, которые трещали под ногами. Березовая тропа накрылась желтым навесом, а растущие вдоль нее папоротники высохли и стали совсем бурыми. Острый, бодрящий осенний воздух веселил сердца школьниц, которые бодро и охотно шагали в школу, ничем не напоминая медлительных улиток. Как здорово было оказаться снова за коричневой партой рядом с Дианой, видеть Руби Джиллис, кивающую ей через проход, и Кэрри Слоун, передающую записочки, и Джулию Белл, приславшую ей жвачку с задней парты! Энн глубоко вздохнула, ощущая полное счастье, заточила карандаш и разложила картинки на парте. Как интересна жизнь!
В новой учительнице Энн обрела настоящего и доброго друга. Мисс Стейси была умной и доброжелательной молодой женщиной, обладавшей счастливым даром завоевывать и удерживать любовь учеников, а также находить и развивать их лучшие интеллектуальные и нравственные качества. Энн расцвела, как цветок, под таким целительным влиянием и дома восторженно рассказывала восхищенно внимавшему Мэтью и недоверчивой Марилле о школьной деятельности и своих достижениях.
– Я люблю мисс Стейси всем сердцем, Марилла. Она держится как истинная леди, и у нее приятный голос. Когда она произносит мое имя, мне кажется, я вижу, что она пишет его с «и» на конце. Сегодня у нас был урок декламации. Как бы мне хотелось, чтобы вы на нем присутствовали и слышали, как я читаю «Марию, королеву Шотландии»! Я вложила всю душу в этот отрывок. Руби Джиллис по дороге домой сказала: «Когда ты произнесла “прощай навсегда, мое женское сердце”, у меня кровь застыла в жилах».
– Прочти мне тоже как-нибудь на днях, когда я буду в амбаре, – попросил Мэтью.
– Конечно, прочту, – произнесла Энн раздумчиво. – Но, думаю, так хорошо уже не получится. Когда перед тобой полный зал слушателей и они ловят каждое твое слово – это возбуждает. Я не смогу прочесть так, что у вас кровь застынет в жилах.
– А вот у миссис Линд кровь застыла в жилах в прошлую пятницу, когда она увидела, что мальчики забрались за вороньими гнездами на самые верхушки больших деревьев, что растут на холме Белла, – сказала Марилла. – Удивительно, что мисс Стейси это поощряет.
– Нам нужно было воронье гнездо для уроков природоведения, – объяснила Энн. – Мальчики этим занялись во время занятий на открытом воздухе. Эти уроки такие познавательные, Марилла. И мисс Стейси так замечательно все объясняет. Нам надо было написать сочинение о наших открытиях во время этих уроков. И мое сочинение признали лучшим.
– Не будь такой тщеславной, Энн. Не хвали себя – пусть тебя учитель лучше хвалит.
– Она и хвалила, Марилла. И я совсем не загордилась. Да и как это возможно, когда я непроходимая тупица в геометрии. Хотя я понемногу начинаю кое-что понимать. Мисс Стейси очень хорошо объясняет. И все же я никогда не достигну в этом предмете высот, и сознание этого унизительно. А вот сочинения я люблю писать. В основном мисс Стейси разрешает нам писать на свободную тему, но на следующем уроке нам предложено написать о какой-нибудь выдающейся личности. Трудно выбрать кого-то одного – великих людей много. Как должно быть прекрасно быть выдающимся человеком, о котором пишут сочинения даже после его смерти? Ах, как бы мне хотелось быть знаменитой! Я решила, что, когда вырасту, стану медиком и буду ездить с Красным Крестом на поля сражений как сестра милосердия. Если только не пойду в миссионеры. Эта деятельность полна романтики, но для этого надо быть очень хорошим человеком, и это может стать камнем преткновения. Еще у нас каждый день физкультура. От нее становишься изящнее, и улучшается пищеварение.
– Глупость какая! – сказала Марилла, которая искренне верила, что такая гимнастика яйца выеденного не стоит.
Но занятия на открытом воздухе, уроки декламации и физкультура – все это меркло перед проектом, предложенным мисс Стейси в ноябре. Ученикам школы в Эйвонли предлагалось подготовить концерт и показать его на Рождество. Собранные средства решили потратить на благую цель – школьный флаг. Учеников обрадовал этот проект, и подготовка к концерту началась сразу же. Все участники были взволнованы, но Энн Ширли больше всех. Она отдавалась новому делу всем сердцем и душой, сдерживало ее только неодобрительное отношение к концерту Мариллы. Та считала это несусветной глупостью.
