И Грега, и Томаса предупредили, что не допустят сведения их личных счетов между собой. Два года они вели себя, как паиньки, и вдруг в один миг все рухнуло. Думаю, Томас это всё умышленно подстроил, жаль, у меня нет доказательств.
Случилось все во время аукциона. Грег решил мне сделать подарок, купив какую-то знаменитую побрякушку, поэтому отправился на торги без меня. Случайно (хотя я думаю, это не было случайностью) он увидел Томаса, который, не замечая его (это тоже, думаю, неправда), давал указания своему агенту, на какой цене стоит остановиться. Он собирался бороться за эту же самую вещицу!
Всё! Грег решил вырвать ее из пасти Томаса по любой, даже самой заоблачной цене. Торги были неслыханно упорными, цена росла и росла. Грег победил. А потом эйфория от этой, по моему мнению, совершенно никчемной победы, ударила ему в голову, и он закатил вечеринку, да такую, что фотографии с неё обошли все СМИ.
Грега понесло. Он швырялся деньгами направо и налево, на мои уговоры беспечно отвечал, мол, зачем тогда вообще нужны деньги, если их не тратить на удовольствия.
Меня удивило, что никто из организации не сделал нам никаких предупреждений. На самом деле это должно было бы меня не удивить, а безумно напугать. Грегу подписали смертный приговор.
Он летел на встречу со мной. Летел, летел и недолетел. Корабль взорвался. Погибли все, кто был в этот момент вместе с ним. Чтобы все представить в виде несчастного случая, они не жалели никого.
Известие о гибели Грега напугало меня. Нет, не напугало, а ввело в состояние какого-то панического ужаса, когда хочется бежать, куда глаза глядят и отчаянно звать на помощь.
Первой мыслью было спрятаться на моей военной базе спасателей, среди друзей, но, взяв себя в руки, я отбросила эту мысль. Вместе с Грегом погибло полторы сотни людей, если в корпорации заподозрят, что я хоть кому-то, хоть что-то сказала, у них не дрогнет рука уничтожить всю базу.
В случившемся виновата только я, значит, отвечать за всё буду сама. Я закрылась в уединении, в одном из наших поместий. Совершенно одна. Если меня убьют, хоть никто из-за этого не пострадает. Дни бежали за днями, я оставалась целой и невредимой. Очевидно, мной была выбрана правильная линия поведения.
Постепенно я успокоилась, но что дальше? Так и существовать, похоронив себя заживо? Меня страшило, вернее, нет, меня бесило не это.
Понятно, что кто-то где-то боролся за мою жизнь. Даже мне было понятно, что живой я буду представлять для них вечную угрозу. Для корпорации будет гораздо спокойнее, если я исчезну. Было непонятно, почему тянут с моей смертью. Кто-то меня защищал, кто-то пытался сохранить мне жизнь, от этого мне становилось ещё противнее.
Я всегда всё решала сама. Осознавать, что я жива благодаря кому-то, и что в любую минуту это может измениться, постоянно чувствовать смертельную опасность, которую не можешь отвратить - невыносимо.
Я поняла, что я так жить не хочу. Я умру, но перед этим сделаю самое важное, самое главное дело в моей жизни.
В среде людей, постоянно рискующих жизнью, очень распространена была практика сохранения своих половых клеток на случай, если вдруг в результате травм станет невозможным рождение ребёнка.
Я тоже сохраняла три свои клетки, предполагая, что в дальнейшем выберу и уговорю стать биологическими отцами самых прекрасных мужчин, которые встретятся на моём пути.
Я постоянно оттягивала и оттягивала этот момент, потом встретился Грег, и было бы совсем глупо создавать детей из замороженных яйцеклеток, когда их можно родить естественным способом от любимого мужчины.
И вот теперь эти три клетки стали для меня самыми главным в жизни. Это мое продолжение, это сама я, потому что я решила создать точные свои копии, то есть решила себя клонировать. Я считала себя очень умным, проницательным, с огромным потенциалом жизненной энергии человеком. Я не могла исчезнуть бесследно.
В детей не верю. Они не всегда наследуют черты личности родителей, это рулетка, в которую я играть не хотела. Только клон! Точная копия каждой молекулы, каждого атома, каждой клеточки. Я хочу, чтобы мои клоны унаследовали и мою личность.
И вот в эти страшные дни дать жизнь трем девочкам стало моей целью.
Для этого было необходимо:
Первое: попасть в те медицинские центры, где в замороженном виде хранились мои клетки.
Второе: найти специалистов, которые согласились бы их клонировать, потом вырастить в специальных инкубаторах до состояния новорожденных детей, а после этого отправить в приюты. У меня было столько денег, что я ни секунды не сомневалась, что подходящие люди найдутся.
Третье: немного подумав, я решила, не меняя основного набора ДНК, все-таки изменить тот слой, с которого считывают информацию при идентификации личности, три человека не могут обладать идентичными ДНК. Различия будут минимальными, коснутся только внешнего вида, изменить который не составит никакого труда.
Четвёртое: необходимо ввести им в память сообщение, которое они смогут получить в один день, считающийся днём их рождения. Он будет у всех троих одинаковым.