Муж Джейн был скрытен, хотя, подражая Грегу, пытался изображать из себя рубаху-парня. Был недоверчив, жесток и очень жаден. Нет, не той жадностью, что заставляет подлизывать тарелки и собирать все крошечки хлеба, рассыпанные по столу, или носить старую, штопаную одежду. Его жадность была другого рода - он старался сграбастать всё самое лучшее, до чего только мог дотянуться. Это был неприятный, и даже страшный человек. И теперь, благодаря Джейн, Томас Кристофер Блер вошёл в нашу жизнь.
Я сама поставила такие условия, и теперь была вынуждена следовать им.
Три года пролетели, как чудесный сон. Мы были очень популярной парой - богатые, красивые, влюбленные. Детей решили пока не заводить, посчитав, что ещё не все взяли от жизни, чтобы так обременять себя.
А вот у Джейн родился сын. Она сразу изменила свой образ жизни и отдавала всё внимание сыну. Сыну и …Грегу. Если была возможность побыть в его обществе, она неизменно пользовалась ею.
Очевидно, Томас её ревновал. Да и как можно не ревновать, видя такую необъяснимую привязанность. Думаю, Томас стал ненавидеть Грега, мечтая отомстить ему за унижение. И еще думаю, что он решил выбрать меня орудием мести. Как говориться, око за око.
В это год произошло несколько важных событий.
…Сначала я узнала из новостей, что планета Теона признана геологически нестабильной, и было принято решение свернуть на ней все работы, а саму планету уничтожить. Такие решения принимались, если остатки погибшей планеты могли представлять опасность для движения кораблей при совершении ими квантовых скачков.
Тогда планету бурили чуть ли не до ядра, “начиняя” шурфы специальными взрывными капсулами. От нее после взрыва оставалась только мельчайшая пыль. Это было дорогое удовольствие, и применялось оно в очень редких случаях.
День уничтожения Теоны был точно известен. Я предложила Грегу полететь и полюбоваться на это зрелище. Надо сказать, что он ничего не знал ни о Теоне, ни о теонии.
Тогда, зная, что скоро планета должна погибнуть, я рассказала ему всё, что знала об этом минерале и его свойствах. Это было моей второй страшной ошибкой.
Единственным, что я утаила от Грега, было существование Жужика, этой тайной я не хотела делиться ни с кем.
Взрыв планеты - совершенно невероятное зрелище! Мы любовались им на безопасном расстоянии, в окружении огромного множества кораблей с туристами. Планета увеличивалась и увеличилась в размерах, словно раздуваясь, потом окрасилась оранжевым цветом - это долю секунды горела каждая её пылинка. И все… Чернота.
Грег страшно дулся на меня из-за того, что я раньше ничего не сказала ему о Теоне. Теперь даже самый крошечный кусочек минерала стоил состояние. Я огорченно вздыхала, зная, что виновата…
…И еще одно событие. Томас устал ждать, когда я упаду в его объятия, и однажды, напившись до чертиков, решил “проявить инициативу”.
Джейн с мужем пригласили нас в свой дом, расположенный на побережье. Я лежала у бассейна, наслаждаясь послеобеденной сиестой, Грег предпочитал прохладу комнаты, Джейн куда-то отлучилась по делам. Вот тогда-то всё и произошло.
Я почувствовала, как руки гладят меня по спине, втирая крем для загара. То, что это руки не Грега, я и предположить не могла, поэтому замурлыкала от удовольствия от такого неожиданного массажа.
Но мое “мурлыканье” истолковали превратно. Эти же руки стали грубо сдирать с меня трусики. Мгновенно развернувшись, я увидела невменяемое лицо Томаса. В глазах совершенно бессмысленное, злобное выражение, рот полуоткрыт, зубы оскалены. Я поняла, что он или сильно пьян, или под действием каких-то препаратов.
Увидев, что я сейчас закричу, Томас схватил полотенце и заткнул им мне рот.
Вот дурак! Что толку затыкать мне рот, если руки у меня свободны? Вырвав изо рта кляп, я стала наносить кулаками достаточно ощутимые удары, стараясь попасть в лицо, при этом я извивалась, чтоб вывернуться из-под его тела и убежать. Меня поразило, что он совершенно не понимал, что всё происходит на абсолютно открытом пространстве, нас видят десятки глаз не только слуг, но и гостей, а очень скоро нас увидели ещё и глаза Грега.
Как они дрались! Когда Грег отбросил Томаса от меня, тот словно только этого и ждал. Забыв обо мне, он с яростью бросился на Грега. Такая ярость не могла быть случайной или спонтанной, это была долго вынашиваемая, и вдруг случайно прорвавшаяся ненависть.
Я самостоятельно не смогла бы их остановить, поэтому бросилась за охраной. В эту минуту я увидела Джейн. Она стояла и смотрела… на меня. Думаю, если до этой минуты она меня не ненавидела, то теперь возненавидела точно. Два самых важных для неё мужчины дрались на её глазах из-за другой женщины. Но что я могла сделать? Да, Грега я увела, признаю, но вот Томас мне и даром не был нужен.
Грега и Томаса разняли, мы немедленно уехали. Я считала, что всё получилось даже очень хорошо. Можно было теперь не притворяться друзьями Джейн и Томаса, но я снова ошиблась, самое плохое ещё только начиналось.