… - Отец меня ударил… ударил по щеке, - плача, говорила Виолетта, сидя на кровати. - Он схватил меня за лицо и с ненавистью сказал, что не имеет отношения к тому ублюдку, что зачал меня. Я сначала ничего не поняла. Отец был настолько пьян, что еле держался на ногах. А теперь я поняла: папа - не мой отец! И он всегда это знал, с самого моего рождения. Теперь понимаю, почему он так ко мне относился! Отчужденно и холодно. Мама говорила, что это из-за того, что у него очень ответственная работа и совсем нет времени проводить со мной. Я ей верила. Я ведь не знаю, как папа относился к Джону, когда тот был маленьким… Папа - не мой отец! - Виолетта плакала, закрыв лицо руками, было видно, что она никак не может этого осознать.
Я подумала про себя: “Тоже мне, трагедия!”, но Виолетта, очевидно, считала иначе. Она была в полной растерянности, и тут я с удивлением заметила, что Виолетте на видео от силы тринадцать-четырнадцать лет. Я взглянула на дату съёмки, на которую раньше не обратила внимания, так и есть, четырнадцать лет.
- Папа хочет, чтоб я училась в закрытом колледже, а дома бывала только на каникулах. А я, не хочу, не хочу! Теперь я понимаю, почему он меня решил отослать, почему постоянно недоволен мной и почему постоянно обижает маму. Он знает, что она ему изменила. Но как мама могла так поступить? - Виолетта сжала губы, глаза стали мстительными. - Правильно она сделала! Так ему и надо! Пусть мама бросит его, он нам не нужен. Мы сами без него проживем, вдвоем, нет, втроем, Джон никогда не бросит нас! Сегодня скажу об этом маме…
На этих словах запись прервалась, а потом я вновь увидела Виолетту, уже в другой одежде. Она опять сидела на кровати, а рядом стояли две упакованные дорожные сумки с вещами.
- Я ничего не сказала маме, не смогла. Я не сказала даже о том, что отец ударил меня, когда был пьян. Он ведет себя так, словно ничего не случилось, у меня даже закралось сомнение, помнит ли он о том вечере. Наверное, он не помнит, что схватил меня за лицо. Не помнит, что ударил меня, не помнит, что сказал мне о том, что он не родной мне отец. Он такой же угрюмый и раздраженный, так же равнодушно смотрит на меня, так же придирается к маме. Думаю, если бы он помнил о том разговоре, то так бы себя не вел. Я уезжаю в колледж, я решила, что это лучший выход из такой ситуации. Маму мне очень жаль, я как представила её лицо после моих слов, что знаю о её измене, сразу решила ничего не говорить. Пока буду учиться, пройдет какое-то время, я потом решу, как мне дальше поступить…
Очевидно, после последней съемки прошло несколько месяцев. Виолетта сильно изменилась. Повзрослела, была ярко и даже достаточно вызывающе накрашена и одета…
- Дом, милый дом, - с ироничной улыбкой начала она. - Здесь ничего не изменилось, то же застойное болото. Вот только я уже другая! Как же мне весело! Я нашла себе чудесное развлечение, я извожу своего папашку! Специально постоянно попадаюсь на его дороге и делаю все, чтобы как можно сильнее разозлить его и вывести из себя. Могу себя поздравить, это мне отлично удается. Я как-то интуитивно чувствую, что именно его особенно бесит и раздражает. Он уже едва выносит мое присутствие, но то ли еще будет. Я не боюсь его ни капельки, пусть только попробует меня еще раз ударить. А колледж очень хорош, там учат не только будущей профессии, но еще и защищать себя. У меня к рукопашному бою какой-то особенный талант, меня единственную почти сразу перевели в старшую группу. Даже интересно было бы попробовать парочку ударов на папочке вместо груши. Только маму жалко…
Следующая запись сделана, вероятно, через год.
- Ох, что сегодня было! Я шла из бассейна, мне папочка сделал какое-то замечание. Я даже не соизволила ответить, так глянула на него через плечо, и все. Не знаю, что случилось, но его всего словно перекосило. Он помчался в комнаты мамы, я, поняв, что разговор будет очень интересным, чуть погодя отправилась вслед за ним. Услышала только, что он говорил о какой-то пластической операции, какой-то Эрике, я толком не поняла. Думаю, его потрясло сходство с моим отцом. На маму я совсем не похожа, значит, похожа на своего биологического отца, а папашка, судя по всему, его хорошо знал. Эх, расспросить бы о нем маму, но я все никак не могу решиться на такой разговор. А познакомиться с отцом мне бы хотелось. Может, позже… А отец перестал притворяться “добрым папашкой”, и его полный ненависти взгляд открыто преследует меня. А я? А я только улыбаюсь в ответ. И эта моя сдержанная, чуть презрительная улыбка, оказалась самым действенным оружием против него. Наверное, такая улыбка была у моего отца?
… - Я решила сделать тайник. А ключом к нему будет код моего ДНД, только я поставлю ограничение - тайник откроется, если совпадение будет всего пятьдесят или даже двадцать пять процентов. Я хочу, чтобы в случае необходимости его могла открыть мама и даже Джон, и только папашка не имел бы к нему доступа.