На секунду Джон замер, а потом, стиснув в объятьях, стал покрывать мое тело страстными поцелуями. Ему было все равно, что целовать, губы или пятки. Нет, такое поведение Джона мне не понравилось. Я хотела, чтобы он потерял над собой контроль, но полное беспамятство меня тоже не устраивало. Поэтому ничего лучше не придумав, вылила ему на голову воду из вазы с цветами.
Он мгновенно пришел в себя, с какой-то тоской глянул на меня и бросился в бассейн с кувшинками, вероятно, чтобы охладиться. Поняв, что я его снова теряю, я прыгнула следом. В результате моих спонтанных и непродуманных действий самый первый раз случился у нас не на шелковых атласных простынях, а на жестком бортике бассейна, откуда мы очень кстати скатились, не рассчитав размеров ширины бортика. Да, пословица “Первый блин комом” вновь себя оправдала.
Но это уже были мелочи. Потом, на роскошной кровати все произошло так, как бывает только в мечтах, во всяком случае, моих. А потом он мне подарил плоский футляр, в котором лежало колье и браслет - крупные камни в обрамлении массивного золота. Я едва скрыла раздражение, но Джон что-то почувствовал, поэтому торопливо объяснил - эти украшения какой-то исторический артефакт и принадлежали то ли царице, то ли императрице. Ну ладно, раз царице…
А потом, а потом… выходные как-то резко закончились, и Джон повез меня… повёз меня знакомить со своей мамой.
Вот это да, мне так хотелось побыть хоть немного одной, чтобы все происшедшее за эти дни, как-то улеглось в сознании. Нет, Джон придумал мне новое головомучение.
У меня такая особенность психики, счастье я испытываю несколько замедленнее, чем происходят события, но потом, дотошно вспоминая каждую мелочь, каждое слово, я испытываю настоящую эйфорию. Вот и сейчас я точно знала, что счастлива, но как следует ощутить это чувство, не получалось. Суета, суматоха отъезда, бессонная ночь - как-то слишком быстро все мелькало в моем сознании.
Перед встречей с мамой Джона - новые сведения.
- Энни, ты должна знать. У меня была младшая сестренка Виолетта. Веселая и самая лучшая младшая сестренка на свете. Она погибла несколько лет назад. Мама до сих пор не пришла в себя после этой трагедии, - он на секунду замолчал, я сочувственно погладила его по руке. - Понимаешь, не знаю, почему, но ты очень напоминаешь мне Виолетту. Не могу объяснить, вы, вроде, и не похожи чертами лица, но глаза, но какие-то движения… Может и мама это заметит, я хотел предупредить, чтобы ты не удивилась и не обиделась, если мама поведет себя странно.
Я не знала, что ответить, поэтому просто прижалась к нему.
Дорога заняла несколько часов, я решила отвлечь его мысли о семье, спросив с нескрываемым интересом, откуда у него столько денег. Он смеялся, не желая признаваться.
- Ну правда, Джон, как ты смог заказать кабинет в “Грёзах ночи”? Мне рассказали, что и столики, и кабинеты забронированы на год вперед.
Джон тяжко вздохнул:
- Я, наверное, сейчас тебя разочарую, но сорок девять процентов акций этого ресторана принадлежат нашей семье, из них десять процентов - лично мне.
Я была поражена, примерно представляя, какие суммы это составляет.
- Зачем тебе Космос? Ты же обеспеченный человек!
- Во-первых, бизнес - это не мое. Всеми делами после смерти отца занимается мама. А во-вторых, я с детства грезил звездами и космическими кораблями. Я не представляю, - тут он запнулся, - не представлял, - тут же поправился он, - своей жизни без них.
Его оговорка мне о многом сказала. Этот сильный и мужественный человек связывает свое дальнейшее будущее со мной. Неужели мужчина, сочетающий такие моральные качества с богатством и щедростью, достался мне? Я не верила своему счастью.
Так бывает всегда. Если в жизни все идет слишком хорошо, если эйфория счастья кружит голову, жди огромную ложку дегтя. Этой ложкой дёгтя, оказалась мама Джона.
Когда я её увидела, едва не закричала от ужаса.
Леди Джейн Лилиана Дейлин собственной персоной, а значит, отец Джона - Томас Кристофер Блер, враг Эрики, убивший Грега, а сам Джон - тот маленький мальчик, о котором упоминала Эрика.
Вот это да.
Я рассматривала леди Джейн, сравнивая в уме кадры фильма из рассказа Эрики.
Ну, что сказать? Красивая, даже очень красивая, тридцатипятилетняя женщина, сколько лет ей на самом деле я даже прикидывать не стала. Она могла выглядеть и на двадцать пять, и на тридцать, но, очевидно, имидж одного из членов Правления требовал солидной респектабельности, чрезмерная молодость не внушала уважения, а наоборот, вызывала сомнения и недоверие.
Она за многие годы могла сто раз изменить внешность, но нет, она придерживалась образа, который нравился Грегу, и который она для этого создала. Это говорило о многом.
Джон представил нас друг другу. Она, видимо была предупреждена о нашем приезде, поскольку наше знакомство восприняла совершенно спокойно. Пригласила в гостиную, предложила чай, все, как обычно.