Холодно. Очень холодно. Веки казались неподъемными. но холод заставляет шевелить извилинами, которые в свою очередь всем мышцам отдают команду, сделать хоть что-нибудь, лишь бы выйти из зоны дискомфорта. Ледяная вода окатила пятки, и глаза, не смотря на свою тяжесть, открылись.
Ясное небо встретило столпом света, но это было мелочью по сравнению с мучителем, касавшимся ног. Высоко надо мной наблюдающее солнце тыкала в глаза лучом света. На мои команды конечности отозвались не сразу, однако требования выполняли.
Леденящий мучитель вновь тяпнул мои пятки. Я прижал ноги к себе, продолжая лежать на спине.
Журчание воды было совсем рядом. Точно. Я же плавал на лодке по озеру, а затем сильные волны выкинули меня за борт. Я уперся на локти и увидел то, что повергло меня в неописуемый ужас. Как в такое можно поверить? Только что же плыл со стариком по озеру в городском парке. Что еще за волшебство?
Может быть, я в коме? Или все это сон? А, может, религия не лукавит, и я сейчас в каком-нибудь Чистилище? Слишком уж все реально.
Лежал я на земле, укрытой травой вплоть до самой воды. Перевернувшись на живот от того, что спина взмокла, я увидел плотный лес.
Слишком уж хорошо чувствуется земля подо мной.
О нет.
Я был голый. Полностью голый. Совсем ничего не было. Даже трусов. Вообще ничего.
Так. И что мне делать? Как поступать и куда бежать? Где я? И много-много других вопросов вопрошали мою голову, которая болела так, словно на нее надели металлическое ведро и хорошо так настучали дубинкой.
Это не городской парк. Это иное место! Совсем другое место! И что делать?
Я ничего умнее не смог придумать, как встать на ноги, отряхнуться и пойти вдоль реки. Если мне не изменяет память, спасибо классному мужику по ОБЖ, то надо идти по течению, и тогда, скорее всего, дойду до какого-нибудь человеческого строения или вовсе к населенному пункту. И что? Мне вот так голым и идти? А где я одежду возьму? В поселении и возьму. Вывод: идти голым.
Место, кстати, очень красивое и даже живописное. Был бы талант, остановился бы и начал рисовать, да ликовать от радости. Деревья шли ровными стройными рядами, словно их кто-то ровнял вдоль берега, заставляя держать примерно одинаковую дистанцию. Речка то расширялась, то сужалась. Местами она шелестела волнами по берегу, а где-то местами ворковала журчащими ручейками. Трава была не высокой. Местами была как ворсистый домашний ковер.
Пройдя непродолжительное время пешком, лучи солнца стали пробиваться впереди меня, создавая кривые тени. Видимо, опушка недалеко. Я ускорил шаг.
Вот и опушка леса стала лучше различаться, как вдруг услышал сильный мужской голос. От неожиданности, я сгруппировался и присел на корточки.
Пройдя метров сто гусиным шагом, на опушке леса на небольшом холмике возникла деревянная телега, в которую была запряжена лошадь. На ней сидела девушка, одетая в красное платье с белыми полосками на руках и на подоле. Голова ее была покрыта уже белым платком с красными линиями. Девушка перебирала в руке корзинку, наполненную травами, и смотрела куда-то в сторону.
Я посмотрел туда же и увидел идущего к телеге высокого широкоплечего мужчину с бородой до ключицы и кучерявыми волосами черного цвета до плеч.
Мужик погладил лошадь и подошел к телеге, и положил туда какой-то мешок.
— Ну все, все. Едем — засмеялся он и погладил по голове девушку, после чего снова рассмеялся. Эмоции девушки видно не было из-за расстояния.
Когда он садился в тележку, хватаясь за поводья, девушка посмотрела в мою сторону, и остановила свой взгляд.
О нет, неужели? Этого еще не хватало. А может, мне наоборот надо выйти к ним? А чего боюсь? Я же и хотел к людям выйти.
Взгляд девушки держался на мне до тех пор, пока тележка не тронулась с места, а затем она повернулась к мужику. Так они и исчезли, скрывшись за холмиком.
А я знаю, почему не вышел. Странные они. Необычные. Она в платье, а он был в шароварах красного цвета и в рубахе желтого цвета. Это, во-первых, кто ездит в лес в праздничной одежде?
Во-вторых. Не знаю, что во-вторых. Но как-то все не так было.
Кстати, их речь была понятна. Правда внутренние ощущения были странными, словно она все же была другой.
Что сейчас делать? А ничего. Возвращаться обратно. И я пошел обратно, обдумывая происходящее.
Итак, что мы имеем? Возможно, эта девушка увидела меня, а значит, кому-то да разболтается. Девушки они такие — язык живет своей жизнью. Я голый, не известно где, не известно как, и почему.
В животе заурчало.
Ах да, еще голодный. Надо решить вопрос с едой. Думаю, если я пойду по следам повозки, то выйду на населенный пункт, но сейчас уже темнеет. Это будет странно выглядит, когда в темноте в населенный пункт заходит голый мужик. Так могут и прибить. Наверное.
Внезапно меня осенила прекраснейшая мысль. Я взял с земли небольшой, но увесистый дрын, и со всей дури ударил себя по ноге. От боли, которая меня пронзила, невольно закричал и схватился за ногу. Нет, все-таки, это не сон. И не надо было экспериментировать, достаточно было ущипнуть.
