Возник дымок. Помутнение исчезает, и я уж вижу первые языки пламени.
По лесу прошелся первый треск веточки, но не от того, что на нее наступили, а от того, что огонь взял власть над ней. Мой костер ожил, воспламенился, и сизый дымок известил об этом!
Тяжело было верить тому, что увидел. Откуда огонь? Наверное, какая-то искра попала между щепочек, и в итоге смогла найти свое место, устроив пожар. Костер весело трещал, и рисовал на земле теневое шоу.
Но что же за странные ощущения и мысли только что испытал?
Я подкинул веточку.
Это все галлюцинации и бред от страха неизвестности. Нужно отвлечься.
Итак, что же мы имеем? Нас накормили, у нас одежда, есть костер. Еды на завтра нет. Ягоды кушать не вариант — вдруг они все же ядовитые. Одежда мне позволит пойти в деревню. Костер позволит пережить эту ночь. Замечательно. И когда я стал таким оптимистом? Может, истерика? В голове был бардак.
А что если я попал в другом мир? Два спутника светилось надо мной, подтверждая мою теорию. В таком случае, мне нельзя с ними разговаривать как с людьми моего времени. А может, надо наоборот обратиться к ним, используя современные слова, и тогда по их лицам станет все понятно?
А может ли быть так, что они, не поймут меня? По какой-то причине была понятна сегодняшняя речь на опушке леса? Но с чего решил, что смогу говорить на их языке? И с чего я вообще решил, что это был другой какой-то язык? Почему возникло ощущение, словно услышал другую речь?
Я подкинул еще одну веточку в мой маленький костер.
Вполне такое может быть. Даже очень. Ответы придут после выхода на контакт с деревенскими.
Есть еще такой вариант, что я еще на своей планете. Просто попал в тайгу, а они староверы. Вдруг озеро в парке являлось неким аналогом Бермудского треугольника. Но как объяснить два спутника на небе?
Значит, план на завтра такой: просыпаюсь, иду в деревню и слушаю их речь, смотрю и ищу глазами признаки цивилизации. Говорю, что я ничего не помню. Нет. Скажу, что у меня потеря памяти. И спрошу кто у них глава…руководитель. Президент?
Так и поступим. В поселке надо будет встретить ту девушку и отблагодарить за помощь. Конечно, если смогу ее опознать. Все-таки лица не видел. Только по одежде да по движениям смогу ее кое-как узнать.
Глаза начали закрываться, напоминая, что уже пора спать. И я с ними соглашусь. Нервная система сегодня работала до отсечки, и отдых безусловно не помешает.
Положив охапку веточек в костер, я улегся на холодную землю, надеясь не околеть за ночь. Сон пришел в гости быстро, словно поджидал меня у ближайшего дерева.
Ночью снились странные сны. Эльфы, маги, рыцари, армия нежити и драконы в горах. И все выглядело реалистично и правдоподобно. Не как в играх. Словно это было наяву, и везде чувствовал свое присутствие. Участие. Я был в рядах эльфов, потом стоял вместе с гномами, и отдавал им указания. А затем стоял возле людей, держа в руках щит и отбивал атаки налетавших врагов. А рядом была она. Та девушка. Я ее не знал, но казалось, что всю свою жизнь. Иногда во снах она была в платье, иногда в рясе, иногда в доспехах. Были сны, где мы вместе с ней сидели за какими-то партами, и что-то учили. А затем возник Дима. Он улыбался мне, рядом с ним возник отец. Я смотрел на них и плакал. Простите. Простите. Простите.
Хруст веток мгновенно вывел из сна. Неужели дикие животные пришли полакомиться? Костер уже потух, и лишь легкий дым шел от него.
Шум становился ближе, шорох возник едва ли у моей головы. Я попытался резко встать, но что-то схватило мои руки. Сильный удар по голове рассыпал в глазах миллионы звезд, в ушах закричала сирена.
Я вскрикнул, а затем сознание покинуло меня. Лишь в последний момент уши уловили грязную речь и смешки.
— Петь! Подожди! — Настя улыбалась мне и махала рукой, пытаясь догонять — Ну, Петь. Ну, не беги так быстро!
— Догоняй — Я смеялся и продолжал бежать.
Краем глаза справа возник Дима. Он сидел на скамейке, положив одну ногу на другую, и курил сигареты. Я откуда-то знаю, что это «Беломор Канал». Дима неестественно был худым, побитым жизнью, глаза грустные.
Мы встретились взглядами. Он улыбнулся и кивнул. Я кивнул в ответ.
— Петь. Стой.
— Догоняй!
Я обернулся, но позади уже не было Насти. Оглянувшись, не увидел уже и Диму. Вокруг ничего не было.
Позади послышался плачь. Настя сидела на скамейке и плакала, а потом ее плач перешел в рыдания.
— Петя. Петя. Ты дурак, дурак, дурак. Петя.
К ней подошел бритоголовый Дима. Он был одет в черную грубую одежду. В правой руке держал сигарету «Беломор Канал».
Он сел рядом с ней, и молчал.
— Петя — с грустью сказал Дима — Петь. Прощай, Петя.
Настя лишь еще раз всхлипнула, и спрятала свое лицо в ладонях, а Дима закурил сигарету.
— И вы меня простите — прошептал я.
Сильная боль стиснула грудь. Крик невольно вырвался наружу.
Мои глаза открылись.
