Сколько было боев, ни разу не удалось победить Корага. То ли мой красный друг настолько крутой боец, то ли я настолько никчемный и бездарный. Но, факт есть факт. Я для Корага — живая, ходячая и болтливая груша.
Метелил от души. И называл это набивкой тела. Кажется, он путает слова набивка со словом избиение. Но, все же, он мой тренер. Ему виднее как можно назвать издевательство над слабым.
Бой закончился как обычно — я на земле, а Кораг надо мной. В этот раз он дышал тяжело. Победить, то я его не победил, но заставил попотеть точно. Для меня это показатель.
— Долго еще будете отдыхать? — Ульгиндра стояла у двери и следила за нами — хватит на сегодня. Кораг, ты не забыл о своих обязанностях?
— Уже иду, Уля.
— Не называй меня так! — закричала Дворфийка, полностью покраснев с головы до пяток — Я Ульгиндра, мерзкий раб!
— Ульгиндра, я бегу.
Кораг поклонился, и, казалось бы, извинился, но почему-то во время извинения, с его лица ни на секунду не исчезала улыбка. Не заметил что-то раскаяния на его лице. А почему не заметил? Правильно. Потому ее и не было.
— Ульгиндра — я встал и отвесил глубокий поклон дворфийке — Доброе утро.
— И тебе — тихо, едва слышно, ответила Дворфийка.
— Вы когда присоединитесь к нашим тренировкам, и покажите мне — я посмотрел на Корага, который в ответ кивнул — и покажите нам основы дворфийского боя. А может, и чего-то больше.
— Сейчас покажу тебе чего-то больше на наковальне, положив на нее твой мерзкий язык. Тренировка прошла? Прошла. Теперь вали с моего двора.
— Как Вам будет угодно, Уля. — я поклонился и побежал. И правильно сделал. Потому что в мою сторону полетел, желая наказать за мою дерзость, небольшой молоток, который откуда-то возник в руках дворфийки.
Кидает Ульгиндра метко, поэтому пришлось вмешаться. Поколдовав с воздухом молоток слегка сменил направление и пролетел мимо. А тем временем мой след уже простыл.
— Паршивец! Небось опять волшба! Не могла я промахнуться!
Это последнее, что я услышал в свой адрес, когда начал не спеша идти по улице в сторону дома, попутно вытирая пот. Там меня ждала привычная работа.
После нескольких месяцев пребывания в этом мире, мой распорядок дня сформировался, и представлял из себя семь кругов ада. Хотя, правильней сказать не ада, а рая. Я ведь сам себя загнал в такие рамки. Но, если рассуждать в другом русле? Кто я? Мазохист, люблю страдать. Тогда это те самые круги ада, которые и хотел. Да, тяжело, но рад каждой боли, и каждому препятствию, которое приходится преодолевать.
За все время пребывания в деревне, удалось познакомиться почти со всеми жителями деревни. Причем знакомился с ними, на мой взгляд, странным образом.
Все дело в том, что, как оказалось к моему огромнейшему удивлению, чудо-женщина Альвия еще успевает готовить какое-то пойло, которое они называют «Гругом» или «Груг». Понятия не имею что это такое, но мне и не интересно.
А вот интересно то, что хранят они их в двадцатикилограммовых бочках. И кому приходится эти бочки волочить в местную таверну в том числе? Именно!
В первое время, пока я мало знал заклинаний, приходилось волочить бочку по улице аж до центра города, где, собственно, и находилась таверна. О хрупкости бочки не стоило беспокоиться, и я смело ее волочил, но тут возникла одна проблема, которую я ранее не замечал. Оказывается, центральная часть деревни находится на вершине малозаметного холма, а остальная часть деревни улицей за улицей спускается в низину.
И вот этот малозаметный холм напомнил мне про основы кроссфита. Наверное, именно благодаря Гругу народ стал ко мне более лоялен.
Первый раз, когда я притащил бочку, люди аж замолчали в таверне, ожидая чего недоброго. Я осмотрел всех, и глазом заприметил тавернщика. И я оказался прав. Ну как можно не заметить высокого, большого и бородатого мужика?
— Добрый вечер! От Альвии. Принес Груг — улыбнувшись, показал рукой на бочку, стоящую у входа.
— Сколько хочешь за нее? — буркнул тавернщик, а зрители в зале молчали и внимательно следили за происходящим.
— Не понял вопрос — на самом деле не понимал, потому как Альвия сказала мне, что расчет был произведен уже заранее на несколько лет вперед. Поэтому, вопроса о деньгах и быть не может.
— Нисколько.
— Ты принес краденный Круг, и отдаешь его даром?
Тут я почувствовал, как чья-то рука взяла за шкирку и подняла над землей.
— Вы что творите!
— Я скажу Альвии? что крадешь Груг. А перед этим, тебя нужно проучить. Воришки же не меняются.
К концу этой фразы вокруг нас уже сформировался круг, оградивший остальной мир от несправедливого действия.
— Вы все неправильно поняли! Меня направила Альвия, чтобы я принес бочку! — в жилах застыла кровь. Можно сказать, что мой разум не на шутку испугался, начав подкидывать идеи для продления жизни.
Злость на их лицах была крайне правдоподобной, и, полагаю, не следует ее проверять— зачем красть бочку, потом тащить через всю деревню? Я с самого начала ни слова не сказал, что мне деньги нужны.
— Да кто тебя знает! Может, с самого начала так хотел — кто-то выкрикнул из толпы. Все одобрительно закивали.
