Я старел, на лице взбороздились морщины –Линии, рельсы тревог и волнений,Где взрывных раздумий проносились кручины –Поезда дребезжавшие в исступленьи.Ты старел и лицо уподобилось картеИсцарапанной сетью путей,Где не мчаться уже необузданной нарте,И свободному чувству где негде лететь!..А эти прозрачные очи глазницыВсе глубже входили, и реже огняПробегали порывы, очнувшейся птицы,Вдруг вспомнившей ласку весеннего дня.И билось сознанье под клейкою сетьюМорщин, как в сачке голубой мотылекА время стегало жестокою плетьюНо был деревянным конек.<p>Этюд на Брайтон-Биче</p>
Op. 18.
Обворожительно проколота соскомТвоя обветренная блузка!Изображу ль своим стихом,Что блузка бюсту была узкой…К тому же бризовый порывПодувший резво океанаПошире душку приоткрыл,Чтоб встречных стариков изранить…<p>«Я вижу цели, зрю задачи…»</p>
Op. 19.
Я вижу цели, зрю задачи –Я презираю златозвон,Что по сердцам банкрутским скачет,Не находя отметки «Вон» – Я друг, заступник слабых, бедных; За них словесный поднят жест; Средь криков оргии победных Мои слова не знают: лесть!Пролетарьята редкий воин,Поэт – словесный метеорОн удивления достоин,Когда слепит буржуя взор. За мной не шли толпой зеваки, Для избранных ковался стих Острей испанские навахи И вточь она – ударно лих!..Я был когда-то, был в легендеСвирепо растянувши лук;Восточно выспренним эффенди,Надев цветистый архалук; Но ныне потонул асфальте Я, катастрофы краснознак. Теперь затеряна спираль та, С которой сросся так!<p>«Я сидел темнице смрадной…»</p>
Op. 20.
Я сидел темнице смраднойЛуч где солнца косоглазИ внимая жизни стаднойЧрез скупой тюремный лаз Я последним в целом мире Был малейшим всех чудес Изнывал под тяжкой гирей Вздувши к жизни интересЯ был крошкою ничтожнойПолуслеп и полуглухКогда жертвой невозможнойРаздирали деве слух Когда тявкали на лирах Изжевав в губах сосец Поскоком гнались вампира, Там где выплакал свинецГде сухотки тяжкой ночьюВолчья стая пьет тоскуЗвезды брызнут многоточьемНа небесную реку Где в челнок садится месяц Чтобы плыть над стадом риг Где так много интереса Ветер с лиственниц остригГолубым крылатым другомТы из мира в казематПодлетишь, крылом упругимСтанешь душу обнимать. Скажешь тихо очень тихо: Ты в тюрьме, но я с тобой… Жди! примчится смерти вихорь Унесет тебя с собой!<p>Два изречения</p>
Op. 21.
Большая честь родиться бедняком!* * *Женатый смотрит наЖизнь из-за спины женщины.<p>«Послушай, девушка, что так гордишься юнью…»</p>
