Менестрели угостили Энтони арбузом, еще немного поболтали о том о сем и легли спать, каждый на свою полку. Уже засыпая на боковушке под мерное шипение змеиного экспресса, Енот мысленно повторял про себя слова последней песни, чтобы их не забыть:
Вокзалбург находился на крыше старого депо и казался небольшим, но очень шумным городом. Здания здесь росли не вширь, а вверх, и оттого казалось, что крыши самых высоких почти дотягиваются до неба. При первом взгляде на них у Энтони перехватило дух.
– Красиво тут, правда? – спросил он у веселого проводника, который дежурил на перроне, то и дело поглядывая на часы.
– Ты тут в первый раз, да? – с теплой улыбкой уточнил тот.
Энтони кивнул. Проводник задрал голову и пробормотал:
– В первый раз, наверное, и правда красиво… – Затем он посмотрел Энтони в глаза и серьезно сказал: – Будь осторожен. Тут все не совсем такое, каким кажется на первый взгляд.
– Спасибо, постараюсь, – сказал Энтони и отправился изучать Вокзалбург вблизи.
Удивительно, но вчерашних менестрелей нигде видно не было – Енот простился с ними вечером, лег спать, а когда проснулся наутро, в их купе никого не оказалось. Да что там – даже арбузной корки или золотой воблы, которой вчера закусывал пивохлеб, не обнаружилось.
Может, ему это все приснилось?
Да нет, песня же их в голове осталась, подумал Энтони и побрел в город.
Вблизи домишки Вокзалбурга казались чертовски легковесными, почти картонными, и раскачивались из стороны в сторону с каждым особенно сильным порывом ветра. В остальном это место ничем не отличалось от других городков: народ сновал по улицам туда-сюда, пару раз попадались на глаза хмурые ящеры-стражники, щебетали страшные рукокрылые птицы, вроде той, которую Энтони наблюдал в Долине Радуг.
Глядя на толпы людей, Енот невольно вспомнил слова Дядюшки: «А ты знаешь, сколько людей живет на земле и сколько они создают проблем каждый день?» Тогда Энтони недоумевал, почему правильный ответ «Миллиарды», но путешествие в Логово Дракона, кажется, все объясняло без лишних слов.
Крепко держа посылку в вытянутых руках, Енот брел через город, пока не остановился у двери с серой малоприметной стальной табличкой со следующим текстом:
«Приемная
старшего по вокзалу, Толки»
Обрадовавшись, Энтони открыл дверь и шмыгнул внутрь.
В приемной сидела за старым потрепанным столиком женщина с копной черных с проседью волос, собранных в дульку, – видимо, секретарь. Эту догадку подтверждала пишущая машинка, стоявшая перед незнакомкой. Кроме того, на столе был журнал и большая красная кнопка.
Энтони покосился на дверь, возле которой стоял столик, и сказал:
– Я к Толки. Он у себя?
– У вас назначено? – спросила секретарь и, взяв с угла стола журнал, положила его перед собой.
Глядя, как она перелистывает страницы, Энтони ответил:
– Нет, я… я по личному делу.
– Боюсь, личные дела в этом месяце уже расписаны на полгода вперед, – без тени грусти сказала секретарь. – Увы, Толки больше не властелин своему времени.
Она с явным облегчением захлопнула журнал и, вернув его на прежнее место, тут же забыла о госте.
– Так и что мне делать? – поняв, что продолжать с ним разговор не намерены, спросил Энтони.
– Приходите через полгода, – пожала плечами секретарь.
– А просто посылку оставить я не могу? – упорствовал Енот.
– Кому оставить?
– Вам.
– Мне? Так она же для Толки.
– Но вы же меня к нему не пускаете!
– Так потому, что записи нет, говорю же, – с уверенным видом заявила секретарь.
Энтони удивленно захлопал глазами. Когда же он наконец почти созрел для нового вопроса, входная дверь вдруг открылась и в приемную вошел гном, как две капли воды похожий на Герби и его собратьев. Скользнув взглядом по Энтони, вновь прибывший устремился к дверям кабинета.
– Вы же Толки, да? – спросил Енот.
Гном замер, обернулся и смерил Энтони недоуменным взглядом. Секретарь же уставилась на гостя с таким видом, будто он своим вопросом только что обрек всех жителей Фрайвура на погибель в жутких муках.
– Ну, допустим, Толки, – ответил гном. – Чем обязан? Мы, кажется, незнакомы.
– Незнакомы. Но у меня для вас посылка. – Энтони тут же продемонстрировал то, о чем говорил.
– Что еще за посылка? – нахмурился гном.
Его секретарь побледнела и дрожащим голосом сказала:
