За окном уже пролетали массивы жилых микрорайонов, перемешанные с промышленной застройкой, когда эта дама треф, уже ведущая за руку свою ношу, вновь предстала передо мною. Она вытащила мою купюру из кармана и снова, стиснув губы, бросила ее на скамью около меня.
– Забери это, – через маленькую щель в сжатых губах прошипела она. – Ты хороший, но опасный человек.
Я растерялся, услышав сказанное.
Едва не вырвав ребенку руку, она, поволокла его быстрым темпом вперед по вагону, не оборачиваясь по сторонам. Присутствующие, напротив, один за другим начали поворачивать головы в мою сторону и таращиться. Не справившись с таким пристальным вниманием к моей персоне, я поспешил удалиться в тамбур, после чего сошел на первой по ходу движения электропоезда остановке.
Этим местом оказалась платформа Останкино. Из-за несвоевременного выхода, добираться до серой девятиэтажки, находившейся за квадратным павильоном станции метро Медведково, пришлось гораздо дольше, чем хотелось. Это вносило определенные коррективы в мои планы, так как я предполагал к вечеру вернуться на дачу.
Не оставляла меня в покое и история, случившаяся со мной в электричке. Не сказать, чтобы я сильно запаривался на этот счет, особенно в контексте последних дней, когда я внезапно узнал что я пророк. Но все же, осадок у меня остался. Пожалуй, в большей степени это все-таки был интерес к тому, что же она во мне такого увидела, и что во мне ее так напугало?
Провернув дважды против часовой стрелки ключ, я плавно открыл дверь в квартиру и тихо зашел. На первый взгляд все лежало на своих местах. Это меня порадовало, так как меня и мое убежище не вычислили ни полиция, из лап которой меня похитили мои новые друзья, ни жулики, чьи планы с убийством я расстроил.
Отрыв холодильник, чтобы перекусить с дороги, я увидел несколько яиц, отпитую бутылку с закисшим молоком и уже начавший зеленеть хлеб.
– Не густо – подумал я, закрыв дверцу холодильника обратно.
В комнате все было на своих местах: посреди, стоял журнальный стол с кучей газет и двумя пустыми кружками, на дне которых засох кофейный осадок. Напротив стола по-прежнему, стояло мешкообразное кресло. В него я и уселся, достав из-под столешницы свой ноутбук и включив его.
Испытывая волнение, я ждал, когда окончится загрузка системы и откроется браузер. Мне нужно было узнать, разыскивают меня власти или нет, и самое главное, известно ли им мое имя. Недолго поколдовав в поиске, я наткнулся на один вирусный видеоролик. На этой записи, снятой на телефон с плохой камерой, я убегая от двух полицейских, набрасываюсь на человека. Далее мы оба завалились на пол, и из-за кучи человеческих ног, собравшихся в одном месте, трудно было что-либо разобрать. Кроме этого видеоролика я ничего не нашел. В новостных лентах не висели заголовки о побеге задержанного, его розыске и предполагаемом имени. Выдохнув с облегчением, я ввел в строку поиска следующий запрос: «башня Меркурий. Москва-Сити».
Результатом поиска стал обширный перечень сайтов, а так же многочисленные изображения рыжей башни, на фоне сине-зеленых стеклянных небоскребов причудливой формы. Я смотрел в монитор, вспоминая о пережитом недавно опыте. Передо мной то и дело мелькали лица кричащих людей, выбирающих из здания, а еще катающиеся по асфальту окровавленные кисти рук, неизвестного мне человека. Я отчетливо помнил, как сидя у колеса медицинского форда наблюдал вываливающиеся из окон оранжевого небоскреба клубы черного дыма, а затем вспомнил и слова Фрейда из моего видения: «пожар начнется здесь». Тогда он показал на то самое место, где все случилось.
– Пожар, – подумал я, – это ключ.
Я дополнил свой предыдущий запрос. Теперь он выглядел так: «Башня Меркурий Москва-Сити. Пожар».
Результаты поиска меня обрадовали и огорчили одновременно. Все, что было в сети, это новость несостоявшемся пожаре в апреле две тысячи восемнадцатого, когда очевидцы ошибочно приняли пар за возгорание. Остальное касалось только жизнедеятельности самого здания, которое по своей сути является полноценным муравейником. Можно было уверенно заявить, что с ним все в порядке. Но из этого следовало и другое. То что я видел во время транса, неминуемо должно случиться, и в этом мне уже удалось убедиться на примере человека в белой рубашке. Отрытым оставался вопрос – когда?
Посмотрев на засохший донный осадок в пустой кружке, я понял, что хочу кофе, который не пил уже пару дней. Припасами и кулинарией на даче занималась Ирэн. Она же ходила и в местный магазинчик. Так, что рацион путешественника во времени напоминал рацион приехавшего к бабушке внука, который сильно похудел и ему срочно нужно выдать котлету на перекус, пока вариться борщ. Не скажу что это плохо, и очень люблю домашнюю еду, но иногда хочется съесть какую-нибудь гадость. Что касается кофе – по мнению Ирэн, это тот вид припасов, которым нельзя делиться как и сигаретами, а самому сходить в магазин мне было лень.
