Лирика московского поэта Евгения Леоновича отличается тонкостью, выразительностью, особым мироощущением. За плетением слов скрывается глубокий лирический герой, который приходит, кажется, из вчера, где нет равнодушия, суеты, где не потеряли своей первостепенности чувства.Яркие образы, смысловая насыщенность слова, богатство эпитетов и метафор позволят погрузиться в прекрасный мир русского языка, узнать душу русского человека на рубеже веков.
Леонович Е. Н.
Слово – моё порождение,
Я – порождение слова…
Привязанность к слову и времени —
И ничего другого…
Когда тебе, поэт, подарен голос,
Нет ничего другого у тебя…
То, что может выразить всё,
Ничего не выражает…
Вначале было слово, только слово
В туманности пространства мирового,
Покоилось то слово без движения,
Не знало ни заката, ни рождения.
Застывшим было, словно воздух горний,
Бесшумным было, словно дней течение,
И было содержанием без формы,
Не ведало тогда ещё значения.
Но родилась, сознанием дыша,
В словесной форме лёгкая душа —
С небытием и былью на весах,
С молчанием и речью на устах…
И появился в слове тайный смысл,
И потекла неуловимо мысль…
И мысль моя спешит родиться,
Как сорго – скрытое в зерне,
В яйце – встревоженная птица,
Веселье лёгкое – в вине.
Как идеальное начало
Она пока ничем не стала –
Но уж блистает мыслью взор,
И мудрый начат разговор.
Из ткани шьётся оболочка,
Как из материи сорочка,
И мысль (того и не хотела)
Облачена до пяток в тело.
Теперь она продукт иного,
Теперь она – живое слово.
Как трудно подобрать или найти слова.
Я нужные слова найду едва ли,
чтобы из них плести значений кружева,
чтобы меня свободно понимали.
Любое слово – это форма, оболочка,
оно рождается в устах, оно живёт
как отражение души и вот
глубоким смыслом наполняет строчку.
И в слове пробуждается сознание,
и в этот мир, как в Божий храм,
мы с ним войдём.
Ясней себя природа мыслит в нём -
первоначальное всему дано название.
Слово
Я к нему возвращаюсь снова…
От земли и до самого неба
Оно стало дороже хлеба -
С уст ещё не слетевшее слово.
Облачали в златые одежды,
Напоказ во дворцах выставляя,
Повторяли его невежды,
Смысла тайного не понимая,
Им захлёбывались повелители,
Как вином в беспробудном веселье…
Как росток, прорастало в обители
У монаха в убогой келье.
И тому, кто в труде тяжёлом
Добывал свой хлеб насущный,
Утешением было слово,
Все надежды его стерегущее.
Неотёсанным было и грубым,
И солёным, как лоб кузнеца.
Пели горла его, как трубы,
Повторяли уста без конца.
Его выдолбили на граните,
Отправляя потомкам послания.
О бессметной душе говорите —
Станет слово легче дыхания!
Нерасшифрованные никем словеса
Слова
Слова. И с ними завожу я речь,
Что знаю, то в словах хочу сберечь.
Слова я знаю наизусть,
С моих они не сходят уст.
Тех слов удел – быть хрупкой оболочкой
(так для элитных вин в подвале служит бочка),
Они хранят в себе значения,
Они – для преувеличения.
Потом, затеяв спор, ведя научные беседы,
Слова те соберут языковеды,
И будут в словаре они лежать на полке.
Ни проку никакого нет от них тогда, ни толку.
Грамматика
Грамматика, как прочный лёд,
Сковала мыслей хоровод;
Эмоций, чувств и настроений
Покой и бурное течение
В тела одела строгих форм —
Законов, правил, догм и норм…
О, человече! Ты велик,
Создал орудие – язык
И стал его рабом случайно,
Но это уж другая тайна…
Форма
В ней тайный смысл живёт, наверняка,
Заключено какое-то значение,
Бегущее легко, как в небе облака,
И как реки глубокое течение.
Она была как писаный букварь,
Где было всё – и музыка и слово,
По ней читал усидчивый дикарь
О бренности материи земного.
Один в углу под сенью шалаша
Он лепетал таинственные речи,
И трепетала тёмная душа,
Язык приобретая человечий…
Язык у человечества един.
Один – у многочисленных народов.
На нём молчит угрюмая природа.
И кажется, что я давно к нему привык.
Не замечаем с ним мы нашей встречи –
Незримым кажется он нам пока.
Живёт он, превращаясь в наши речи,
Они живут как формы языка.
То бегут по нему дымчатые облака,
то тянутся грозовые тучи…
То оно бледно-голубое,
то ультрамариновое, ночное, бездонное,
всклень усыпанное мириадами звёзд…
И земля постоянно преображается.
То скована месяцем-просинцем лютым,
стужа ледяная птицу на лету бьёт.
То горят на её лысых пригорках
в Марьин-день снега,
ручеёк точит острый нос свой.
То она устилается разнотравьем
цветочным полей,
потом, узолотив и обагрив дубравы,
печально провожает серых своих журавлей…
Так и язык во временах меняется,
но остаётся русским…
Русская речь
Кто назовёт простую речь
Прозрачной формой естества,
Не замечая с нею встреч,
Не видя, как она чиста?
Не видя, как она воздушна,
Что неба терем голубой,
Но никогда не равнодушна
И не подавлена собой?
В ней есть всегда своё значение,
Печать святого ремесла –
Она даёт увеличение
До бесконечного числа.
В ней все людские судьбы живы,
Все царства и все времена,
Хотя она неговорлива
И смысла тайного полна,
Как пентаграмма на скрижали,
Как лёгкий след карандаша…
О, сколько в ней живёт печали,
Когда волнуется душа!
Как делаются стихи
Муку
рассыпьте пухом на клеёнке.
Возьмите тесто, раскатайте слоем тонким.
Как рифма у стиха,
так всё в начинке дело,
лучок порежьте к мясу, смело
добавьте специи —
эпитеты, метафоры, синекдохи, сравнения…
