Добытые инженером ящики с документами оперативно контрабандным путем через Германию и Италию, доставлялись в Израиль в офис местной авиастроительной компании. Первая партия чертежей поступила 5 октября 1968 года. Ровно через год, в конце сентября, была доставлена последняя партия документов.
И тут произошло непредвиденное. Офицер «Моссад», который забирал ящики с секретными документами, был вынужден срочно прервать процедуру погрузки и уехать. Через час он спешно покинул страну. Один из ящиков попал в распоряжение полиции. Началось расследование. Аноним по телефону предупредил инженера о грозящей ему опасности, но А. Франункнехт по-философски среагировал на это: он продолжал ходить на работу. Через трое суток его арестовали.
Вынесенный ему 23 апреля 1971 года приговор был относительно мягким — четыре с половиной года тюремного заключения. Хотя по швейцарскому законодательству наказание за промышленный шпионаж и разглашение военной тайны — 20 лет лишения свободы.
А местная контрразведка переживала тогда не самые радостные дни, пытаясь отвести от себя обвинение в некомпетентности. Представитель службы безопасности монотонно твердил в суде: «Мы тщательно проверили А. Франункнехта. У нас не было абсолютно никаких оснований подозревать его».
Израиль создал свой истребитель-бомбардировщик «Кфир» («Молодой лев»). По внешнему виду и летным характеристикам он был «родным братом» французского самолета «Мираж-5» [803].
Несмотря на отдельные неудачи в период «холодной войны», современная швейцарская контрразведка считается достаточно серьезным противником. Например, 1 апреля 1996 года сотрудники местных спецслужб задержали на улице Цюриха первого секретаря российского посольства в Берне Р. Душака по обвинению в шпионаже. Утверждалось, что с поличным. Через восемь суток швейцарцы распространили коммюнике о его высылке. Российские спецслужбы в лице пресс-секретаря директора Службы внешней разведки РФ Т. Самолис и начальника Главного разведывательного управления (ГРУ) Ф. Ладыгина комментировать инцидент отказались, сказав, что в соответствии с мировой практикой не идентифицируют своих сотрудников [804]. А в июне 1998 года из Швейцарии по обвинению в шпионаже был выслан сотрудник постоянного представительства РФ при ООН [805].
В феврале 1998 года швейцарские спецслужбы задержали в Берне агентов израильской разведки «Моссад», пытавшихся установить подслушивающие устройства в телефонном аппарате, который находился в доме ливанского иммигранта Зейна. Этот человек подозревался в связях с поддерживаемой Ираном экстремистской организацией «Хезболлах». Инцидент мог остаться незамеченным, если бы руководство «Моссад» не допустило утечки информации. Информация просочилась в средства массовой информации. Правительство Швейцарии направило в адрес израильских властей протест.
Позднее выяснилось, что имя агента — И. Бенталь. После провала операции в Швейцарии шеф «Моссада» был вынужден уйти в отставку. Процесс над Бенталем закончился только в июле 2000 года. Подсудимый полностью признал свою вину. Агент был приговорен условно к 12 месяцам тюремного заключения. На протяжении пяти лет ему запрещен въезд в Швейцарию.
Как сообщили израильскому радио источники в спецслужбе, разведчики «недовольны и очень разочарованы» тем обстоятельством, что Израиль передал Бенталя Швейцарии. В результате в стенах израильской разведки разразился скандал — агенты израильской разведки «Моссад» стали угрожать начальству отказом от выполнения заданий в знак протеста против недостаточной, по их мнению, поддержки со стороны руководства.
В январе 1999 года швейцарские спецслужбы обнаружили заминированный тайник близ Берна, заложенный КГБ в 60-х годах прошлого века. Таинственный ящик с приемно-передающим устройством 60-х годов, оснащенный несколькими автоматическими минами-ловушками, был закопан на глубине примерно в один метр в лесу под Берном. Находка была отнюдь не случайной: тайник обнаружили после широкомасштабных поисковых операций. По мнению швейцарских экспертов по делам спецслужб, полиция явно имела наводку, о чем свидетельствует также безапелляционное утверждение о принадлежности тайника КГБ. Ящик с радиоустройством обнаружен в конце 1998 года, но лишь в феврале 1999 года федеральная полиция потребовала у российского посольства данные о других тайниках, чтобы в интересах безопасности быстро устранить опасные реликты времен «холодной войны». Эта явная неувязка с датами также свидетельствует о том, что находка была отнюдь не случайной. Д. Реймон и представители полиции отказываются сообщать какую-либо дополнительную информацию, ссылаясь на «интересы дальнейшего расследования».
