Энцо Феррари. Биография полностью

Посреди всего этого безумия Коломбо блистающим весенним днем направился по Виа Эмилия в Модену, чтобы обсудить новую vetturetta с Феррари. Кто бы ни был отцом концепции этой машины, нет сомнений, что решение профинансировать ее создание было принято в Портелло, но, судя по всему, лично у Феррари было право последнего слова касательно конфигурации автомобиля. Коломбо говорил, что привез с собой чертежи одноместной машины среднемоторной компоновки, в основе которой, по сути, лежала концепция автомобиля Auto Union, доминировавшего в Гран-при в предыдущем сезоне. Феррари немедленно забраковал этот вариант, обронив: «Телегу всегда тянул вол, а не наоборот». Следовательно, новая машина, носившая кодовое название «Tipo 158», должна была стать традиционным автомобилем переднемоторной компоновки сугубо потому, что так пожелал Коммендаторе. (Он прибегнет к аналогичному аргументу в конце 1950-х и тем самым даст своим новым конкурентам из Британии как минимум два года форы.)

Следовательно, «Tipo 158» создавался крошечной моденской командой под предводительством Коломбо. Однако большинство историков считает, что двигатель новой машины, 1,5-литровый, восьмицилиндровый с двумя распредвалами в головке цилиндров, был по своей сути половиной 16-цилиндрового моторного блока «Tipo 316», который был создан Витторио Яно почти в то же время. Посему можно заключить, что в этот бурный период между мастерскими в Портелло и Модене было налажено активное «перекрестное опыление» идеями.

Новую 158-ю прозвали «Alfetta». Работа велась в круглосуточном режиме, и Феррари сам с неистовым усердием руководил своим отрядом подчиненных. Свои дни он проводил в постоянных хлопотах, покупая и обменивая такие важнейшие компоненты, как стальные трубы и листы алюминия, провода зажигания, элементы тормозной системы, масляные и топливные насосы, радиаторы, охладители, детали рулевого механизма, рессоры, амортизаторы и тучи других запчастей, которые производили маленькие специализированные мастерские, разбросанные по всей долине реки По. Бацци отвечал за механику, сборку машин и работу динамометров, с помощью которых прототипы новых двигателей проходили тестирование. Специализацией Массимино была подвеска, в то время как Гиберти, которому было суждено стать одним из верноподданных Феррари на долгие годы, помогал везде, где имелась потребность в лишней паре рук. Нази ассистировал Коломбо в маленьком дизайнерском цехе Scuderia, где стопками лежали сложные инженерные чертежи, необходимые для создания боевой машины из того сырья, которое доставал босс.

Вот как Энцо Феррари раскрывался наилучшим образом — с головой погрузившись в процесс создания смелого, дерзкого нового концепта, который, как он верил, принесет его команде победы на гоночной трассе. Пока летняя жара стремительно опускалась на Модену, превращая мастерские Scuderia в дымящее адское пекло, преисполненное шипящих, оглушающих, доводящих до безумия звуков и движений, Феррари, казалось, набирал силу. Каждый вечер изможденная команда собиралась в одной из маленьких тратторий по соседству, чтобы поесть и поразмышлять о достигнутом прогрессе, после чего каждый ее член мог, наконец, рухнуть в постель и забыться сном на несколько часов — чтобы на рассвете начать все заново.