Энцо Феррари. Биография полностью

Наконец, 5 мая 1938 года состоялось успешное тестирование «Alfetta» в Монце. Новая машина под управлением Энрико Нарди без проблем проехала несколько кругов по трассе, а гул ее крошечного мотора с наддувом эхом разлетался меж деревьев. Это была длинная, низкая, паукообразная машина, на три четверти меньшего размера, нежели более габаритные «308-я» и «312-я» машины Гран-при, однако куда более утонченная в плане управления и отзывчивости. У «Alfetta» были громадные, приводимые в движение гидравликой тормоза, полностью независимая подвеска и ведущий мост в блоке с коробкой передач, так что трансмиссия крепилась напрямую к заднему дифференциалу для оптимального распределения веса.

Любопытно, что на покатом носу «Alfetta» располагалась решетка, своим внешним видом напоминавшая контейнер для яиц — этот элемент дизайна позже станет традицией для «Ferrari» и будет ассоциироваться исключительно с этой маркой.

Пока официальная Гран-При-программа Alfa Corse множила разочарования, в Модене крепли надежды. Марафон по завершению сборки машин закончился 7 августа на Coppa Ciano, который, как и всегда, проходил на дорожной трассе Ливорно. Три «158 Alfetta» были погружены и отправлены на гонку, где должны были попасть в руки Франческо Севери, Клементе Бьондетти и молодого Эмилио «Мими» Виллорези, брат которого, Луиджи «Джиджи» Виллорези, был заявлен на участие в той же гонке за рулем особой версии «Maserati». Он уже был состоявшейся звездой Maserati и в последний момент был вызван для участия в гонке. Ему была отдана легковесная «6CM-1500» с алюминиевым моторным блоком. К тому времени слухи из Модены уже распространились дальше и достигли ушей сотрудников болонской фирмы: они узнали, что «Alfett’ы» были грозными соперниками, и Виллорези был призван испортить их дебют.

Гонка для «легких машин», или иначе vetturetta, проводилась как отборочный раунд перед Гран-при, но из-за дебюта «Alfetta» она вызвала непривычно большой ажиотаж. Выкрашенные в традиционный итальянский гоночный красный цвет, но, что примечательно, лишенные эмблем с гарцующим жеребцом, «158-е» произвели хорошее впечатление в квалификации: в результате все три должны были стартовать с переднего ряда стартовой решетки. Когда флаг опустился, Севери молниеносно стартовал и лидировал на первых этапах гонки, пока в один момент мимо него не пролетела со свистом «Maserati» Джиджи Виллорези. К шестому кругу стало казаться, что новому лидеру обеспечена легкая победа, но именно в этот момент Мими начал атаковать его позиции. Он подобрался ближе, и два соперника, брат против брата, управляя машинами двух самых престижных итальянских гоночных марок, сцепились друг с другом к вящей радости гигантской толпы зрителей. «Maserati» не выдержала такого напряжения, ее двигатель «выдохся», и Джиджи, окутанный облаками пара и дыма от кипящего масла, съехал на обочину. А Мими пустился в сторону клетчатого флага и принес «Alfetta» и всей безумно счастливой команде Феррари крупную победу в первом для новой машины старте в гонках.

Котировки Феррари однозначно подросли в глазах босса Портелло, и сомнений в том, что Энцо использовал этот факт как козырь в переговорах с Гоббато, нет никаких. К тому моменту усилия Рикарта в Гран-при приносили не больше успеха, чем старания Яно, и, разумеется, Энцо Феррари, «директор» Alfa Corse, неустанно работал, стремясь подорвать и без того хрупкую репутацию lo spagnolo. Эти двое едва ли вообще общались, пока «158-я» продолжала участвовать в гонках и проходить доработки — ставшие возможными во многом благодаря уникальному гению Бацци по части настройки моторов. Машины потерпели поражение в Пескаре, затем победили в Монце, а после были унижены Maserati на родной земле Модены.

Напряжение между Феррари и Рикартом нарастало. У Феррари с его врожденным шовинизмом были все причины для зависти.

в гигантской организации, полной дрязг и склок, и вынужден был отчитываться напрямую перед человеком, которого открыто презирал. Зависть? Это еще полбеды.