Ахмад и Лада вдвоем в доме в Булгаре. Альтаир весел:
— Клянусь Аллахом, после того как мы побывали в гостях у русов, я чувствую в себе неимоверные силы! Я смогу, явившись в Киев, обратить Русь в мусульманство!
— Щаз, разбежался! — фыркнула Марта Валерьевна.
— Твои соплеменники умны, сильны, мужественны... — продолжает Альтаир.
— И они более, чем кто-либо, любят слушать сказки! Но они и прекрасные воины.
— То, что они рассказывают о князе Игоре и его супруге княгине Ольге, свидетельствует, что Русь становится сильным государством. Игорь недавно разгромил печенегов, значит, воинская дружина его сильна. Византийские императоры имеют у себя отдельные печенежские отряды. Русские вместе с арабами уже воевали однажды против Византии. К тому же и у русских, и у арабов — ненависть к хазарам. Девять лет назад хазары истребили русское войско, которое через Хазарию возвращалось с огромной добычей с берегов Каспия.
В Каире Лейла успокаивает Ясмину:
— Но это только слухи, Ясмина! Перестань реветь! Испортишь свою дивную красоту! Глазки опухнут, покраснеют...
— Моя красота — для Ахмада, для него одного! А если не для него — так и пусть пропадает... Я так и знала, что этот его проклятый сон сбудется! Ведь Ахмад не такой, как все, — он особенный, он единственный! Даже сны его сбываются! Ах, он уже не вернется ко мне! Он нашел ту, другую — с золотыми волосами...
— Даже если и так, ничего страшного. Ну, привезет ее в Каир, она станет его второй женой. А ты останешься главной.
— Я не хочу! Не хочу его делить!
— Вот и я не хочу тебя делить. — Марта Валерьевна посмотрела на Эола Федоровича. — С этой твоей. Безносой. Скоро кончится восточная чепуха?
Она ступила на корабль, чтобы придать ему ускорение. Корабль плывет под парусом по Волге против течения, на носу Ахмад и Лада, одетые как радимичи, которым принадлежит судно. Что там произошло-то? А, да, Альтаир решил со своей Марамойкой бежать в Россию. Он пообещал Сусану ар-Раси сколотить тысячное войско из кривичей-радимичей и привести его для защиты халифа в качестве иностранного легиона.
— А стало быть, либо Ясмина, либо Лейла, — пришла к выводу Марта Валерьевна, других актрис-египтянок там, собственно, и не было, только массовка, танцовщицы там всякие, торговки на рынке. — Та, что помоложе, или та, что постарше и покрасивее?
В прекрасном каирском саду Ясмина печально ходит среди деревьев. Она сломлена:
— Пусть даже и так. Только вернись.
— Да, ты права, — согласилась с ней Марта Валерьевна. — Какая разница, та или эта? Только вернись. Слышишь, Ветерок?
Пейзаж меняется, появляются постройки ХХ века. Большой джип «лендровер» выкатывается на холм. Из автомобиля выходят русские ученые, молодой мужчина и женщина постарше, разговаривают:
— Ученые всегда обращали внимание на то, как внезапно обрывается текст записки Альтаира о путешествии в Волжскую Булгарию. Ахмад ибн Альтаир досконально записывал все события, происходившие с ним во время посольства девятьсот двадцать первого — девятьсот двадцать второго годов, когда в Булгарии был принят ислам, причем под его непосредственным руководством.
— Да, я знаю записку Альтаира почти наизусть. В первой ее половине рассказано, как посольство ехало из Багдада в Булгар. Во второй половине описано пребывание при дворе булгарского эмира Алмуша. А вот про то, как посольство вернулось в Багдад...
— Это-то и загадка. Альтаир много пишет о том, как не может выплатить Алмушу четыре тысячи золотых динаров, обещанных в письме халифа на постройку в Булгаре мощной крепости. И вдруг его записи обрываются на самом интересном месте.
— И до сих пор неизвестно, что стало с Ахмадом ибн Альтаиром дальше.
— Я нашла в разных источниках косвенные сведения, по которым смогла сделать вывод, что Ахмад ибн Альтаир по неизвестной причине скончался в Булгаре и был похоронен на этом холме около каменной бабы.
— Значит, раскопки теперь будут вестись тут?
— В том-то и дело, что я уже не хочу этих раскопок. Что-то подсказывает мне, что не надо ворошить могилу Ахмада.
— Вспомнилось, как двадцать первого июня сорок первого года вскрыли гробницу Тамерлана, и началась Великая Отечественная война?
— И это тоже. А почему бы и нет? Помните могилу шейха в Луксоре? Ее так и оставили нетронутой. Хотя по археологической логике надо было ее перенести и продолжить раскопки древнеегипетского храма.
— Там просто воспротивились местные мусульмане.
— Здешние мусульмане тоже не скажут про нас доброго слова, если мы нарушим покой мертвых. И это надобно уважать, а не относиться скептически.
— Так что же, раскопок не будет?
— Скорее всего, нет.
Ясмина смотрит на плавающих у берега Нила рыб. Девочка лет пяти бегает поблизости.
— Зульфия, не заходи в воду!
Вдалеке виден Каир, пирамиды. Ясмина обводит взглядом мир вокруг себя, смотрит, как по небу плывут облака, похожие на идущий по пустыне караван. Тихо произносит как заклинание:
— Ахмад!
Вдалеке появляются Ахмад, Лада и между ними светлоголовый мальчик. Ясмина вглядывается, узнает, не верит своим глазам.
— Зульфия! Вон идет твой отец!
