- Смотри, - Тони вскинул щит на правую руку и с криком побежал поперек коридора. В щит тут же врезалось несколько пуль, и руку капитана словно отрубили. Дикая боль, казалось, ввинтилась прямо в мозг. Тони выронил щит и упал на пол. Краем глаза он заметил, как гвардейцы, пригнувшись, добежали до баррикады.
Около лица Тони щелкнуло несколько пуль, выбивая из пола мраморную крошку. К счастью, коридор заволокло пороховым дымом, а баррикада реставристов мешала революционерам прицельно стрелять в лежачего человека. Тони ползком, стискивая зубы от боли в правой руке, дополз до Бартоломео. Его темная кожа почернела еще больше от копоти. Деревянные перекрытия занялись пожаром.
- Вижу от тебя сложнее избавиться, чем я думал. Надо было пристрелить тебя в покоях фальшивого императора, - прохрипел старый офицер. Из его сломанного носа текла кровь. Рядом реставрист упал навзничь, на его груди растекалось пятно крови. Тони подобрал его оружие - капсульный револьвер, с барабаном на шесть патронов.
- Я остановил подкрепление революционеров на лестнице, можешь спросить у них, - сказал Тони и мотнул головой в сторону гвардейцев.
- Да даже если бы ты спас самого императора, парень, и он это подтвердил, я бы тебе не поверил. Но плевать на это сейчас, нам пригодиться любой человек, - Бартоломео хрипло выругался и, прищурив глаз, выстрелил в отверстие над головой. Тони привстал и заметил, что на полу около их баррикады упало тело революционера. Бунтовщики решили не ждать и в открытую пошли в атаку.
Тони несколько раз выстрелил, примеряясь к новому оружию. Про револьверы он только слышал, ему еще не приходилось стрелять из подобного оружия. Капитан в очередной раз крутанул барабан, услышал щелчок, еще раз крутанул, щелчок. Опершись стеной на деревянный ящик, Тони поставил револьвер на полувзвод, открыл барабан. Пули кончились. В его ташке подходящих патронов не оказалось, в ташке убитого реставриста, лежал лишь мешочек с порохом и россыпь неунитарных патронов. Выругавшись, Тони стал засыпать в барабан порох и заталкивать пули. Над головой летели щепки, бунтовщики усиливали натиск.
Когда Тони дошел до четвертого отделения барабана, один из реставристов вскочил и заорал: - У них пушка! Ложи... - грохот выстрела перекрыл его крик. Тони только успел прыгнуть и накрыл собой императора, когда баррикада разлетелась от взрыва. В коридоре вылетели стекла, Тони лежал, широко раскрыв глаза и рот. В голове жутко звенело, пред глазами застыло лицо корчившегося от боли императора. Тони в ужасе приподнялся, осматривая государя. Но он оказался не ранен.
- Ваше. Императорское. Величество, - раздельно проговорил Тони, вскидывая императора на плечо. Раньше он даже не мог представить себе такого фамильярного обращения с венценосной особой.
Тони побежал вперед, чуть не споткнувшись о тело одного из тех гвардейцев, с которыми прибежал сюда.
Тони прячась в дыму, преодолел пространство между двумя баррикадами. Около вражеской баррикады навстречу Тони выскочил бунтовщик, но капитан, не останавливаясь, врезал ему рукоятью револьвера в глаз и прыгнул на один из ящиков, а затем кубарем перекатился через баррикаду. Император вскрикнул.
За баррикадой прятались два революционера с винтовками. У Тони были доли секунды, пока они удивленно рассматривали императора. Два выстрела было не различить на фоне свистящей какофонии перестрелки. Тони опустил револьвер. Пушка стояла рядом, артиллерист лежал на ящике с боеприпасами, неестественно вывернув шею. Ему выстрелили в затылок.
Тони заметил, что двери, ведущие к мосту, открыты, и через них забегают солдаты ИВС. Кто-то помог ему подняться, подняли Эйдана I. Через баррикаду перемахнул Бартоломео, он бережно прижимал к широкой груди дочь императора. В её глазах блестели слезы, губы дрожали. Гвардеец, привел императрицу. Та сразу бросилась к дочке, плача и прижимая к себе. В голове по-прежнему звенело. Те реставристы, что оборонялись за баррикадой, садились прямо на полу. Их осталось четверо, не считая Тони и Бартоломео. Фальшивый император стоял рядом, зажимая рану на правой руке. Солдат ИВС оказалось еще шестеро.
