- Не уходи! - внезапно с жаром сказала магичка и ухватила Корнелио за плечо. Несколько секунд охотник собирался с духом, чтобы дернуть плечо и сбросить её руку, но так и не собрался. Её нежная рука подрагивала на его плече, передавая ему все то волнение, что испытывала девушка. Её волнение отзывалось в его душе, задевая какие-то глубоко запрятанные еще в монастыре чувства.
- Я очень хочу уйти, - прошептал Корнелио. - Но ты... У тебя есть какая-то власть надо мной. - Он обернулся. Фелиция бросилась ему на шею, коснулась своими губами его.
- Не торопись, - Корнелио отстранился. - Зло, что отравило твою душу, через уста мои проникнет словно яд, - процитировал он Книгу Экхалора.
Фелиция улыбнулась. - Ты, наверное, единственный церковник, который смог простить демона.
- Повелитель Бездны сказал, что ты демон только наполовину. И я не простил тебя.
- Но ты действительно любишь меня?
- Угу.
- Теперь я понимаю.
- Понимаешь, что плохой из меня церковник получился? Это любовь демоническая, не от Экхалора. Мне кажется, что я охвачен страстью любви, а на деле одержим Роадранером.
- Тише, - Фелиция прикрыла его губы нежным прикосновением пальцев. - Это заблуждение, - прошептала она на ухо охотнику. Корнелио почувствовал, как по коже побежали мурашки. - У Роадранера нет такой власти над сердцами людей. Твоя любовь настоящая, а не наваждение, как и моя.
- Он удивился, когда узнал, что ты можешь любить.
- Он ничего не знает о чистой любви, он понимает только страсть.
- Я не понимаю ни того, ни другого, - Корнелио покачал головой. Фелиция тесно прижалась к нему, её пальцы поглаживали мочку его уха. Он почувствовал слабое головокружение и прилив крови внизу. Греховное желание, которое он столько лет пытался подавлять. Корнелио понимал, что еще немного, и он сломается.
- Я тоже ничего не знаю о любви и страсти, - Фелиция обхватила голову охотника, поглаживая подушечкой большого пальца его шрам. - Я первый раз стою к мужчине так близко.
Корнелио снова попытался отстраниться. - Ты же распутный демон. У демонов есть девственность?
- Я лишь наполовину демон. - Фелиция отпустила его голову и сделала шаг назад. - Я бы никогда, никому, кроме любимого не позволила бы прикоснуться к своему телу. Почему ты хочешь обидеть меня?
- Я... не хочу. Просто пытаюсь свалить вину за мой грех на тебя.
- Оставь эти мысли, - Фелиция вновь приблизилась. Корнелио уже не пытался вырваться из её объятий. - Экхалор освятил союз, совершаемый по любви. - Она мягко коснулась губами его уха и потерлась нежной кожей щеки о его колючую бороду.
- Я думал, что ты ничего не знаешь об экхалорианстве.
- Только это. Отец сказал мне эти слова, когда впервые сообщил правду о матери.
Слова Корнелио поставили охотника перед сложным выбором. Он чувствовал себя, как Экхалор, что противостоял искушению перед блудницей. Но Корнелио не был Экхалором и проиграл чарам Фелиции.
- Наверное, твоя мать была демоном-искусителем, - Корнелио обнял Фелицию и теснее прижал к груди. Достоинство внизу его живота стремилось разорвать штаны и охотнику показалось, что он прыгнул в бурлящие воды водопада и избавился ото всех преград на свете. Он часто дышал, все активнее ощупывая женское тело в своих руках.
- Это байка... Таких демонов... не существует, - Фелиция как одержимая вцепилась в него и кусала его губы, осыпала поцелуями лицо, словно не верила возможности творить со своим Корнелио что ей только угодно.
- Тогда почему ты так обольстительна?
- А почему ты... настолько мужественен? - магичка сжала мышцы его груди и, наконец, позволила их губам объединиться. Магичка и охотник наслаждались первым в своей жизни поцелуем, не замечая холод и усталость, они забыли о Роадранере, Экхалоре, долге, грехе и стыдливости.
Корнелио начал бороться с её одеждой, нежно, но настойчиво. Глаза Фелиции подернулись дымкой, она расслаблено запрокинула голову, она смотрела на Корнелио словно пьяная. Охотник уткнулся в её длинную шею, щекоча кожу колючими волосами, пыльный и потный вкус её шеи показался Корнелио вкусом великолепного терпкого вина, которое он жадно пытался испить. Их одежда, превратившаяся в бесполезные тряпки, полетела на пол, пытаясь до конца выполнить свою функцию и уберечь их разгоряченные тела от холода мраморных плит.
Корнелио нежно положил магичку, она оплела руками его шею, увлекая за собой. Охотнику еще не доводилось видеть женщину голой и он наслаждался худеньким и бледным телом Фелиции, с маленькой грудью и торчащими ребрами, с узкими бедрами, которые она стыдливо поджимала, борясь с желанием сдать эту последнюю линию защиты.
