Когда Клементий закончил лекцию, которая склонила в сон половину аудитории, мафитрисы встрепенулись, их взгляды устремились в сторону выхода.
- Есть вопросы? - Клементий затаил в уголках губ улыбку.
Артемида вспомнила про Темного и задала вопрос. Мафитрисы вокруг гневно задышали, с тоской посматривая на дверь.
- А может ли так быть, что человек становиться магом не имея дара от рождения?
Клементий задумался, поджал губы. - Конечно это вне темы нашей лекции, но я отвечу. Может. Еще как может. Пример прямо перед вами,- элерилец показал ладонью на себя.
- Но... как? - вырвалось у Аквилины.
- Упорным трудом, мои славные маги. Упорным трудом,- Клементий облокотился об спинку стула. - Когда я попал волею случая в Альянс, то конечно решил побывать в Атенее. В ту пору...
- Ну, все, жди долгой поучительной истории, - шепнул Андроник Артемиде.
- В ту пору, - продолжал элерилец, - Атенеем управлял замечательный маг Артавазд, да будет Экхалор милостив к его душе. Он зажег во мне ярчайший интерес к магии, и, покинув стены Атенея, я был уверен, что обязательно в них вернусь... - Андроник тоскливо зевнул, положил голову на руки, и сонным взглядом заскользил по фигуре Клементия. Все остальные внимательно слушали мага, оживленно перешептываясь.
- Я целый год скитался по Альянсу, искал совета у опытных магов, читал множество книг. К слову я и читать учился именно в этот год, потому что и говорил тогда по имперски с трудом. Элерилец без природного дара, который еще и читать не умел. Вы не представляете, как много убеленных сединами магов приходили в истеричный хохот, узнав обо мне, - Клементий улыбнулся, сверкнув ровными белыми зубами. - Но я не отступал. Я вновь пришел к Артавазду, и не поверите, заявил ему, что он виноват в том, что я заинтересовался в магии, и поэтому он должен меня обучить! - часть мафитрисов настороженно рассмеялась.
- Что же, доля правды в этом была, - продолжал Клементий, - но магистр меня чуть ли не пинками выгнал из академии. Я тогда отчаялся, ушел в порт, подрабатывал, искал средства на возвращение в Элерил. И тут меня находит один из мафитрисов, и говорит, что магистр хочет со мной поговорить. Я вне себя от радости поспешил к нему, о Экхалор, как же я был глуп. Знал бы я, через что мне придется пройти, я бы на лигу бы не приблизился к этим белокаменным стенам, - Клементий любящим взглядом обвел потолок и стены, белизну одной из которых, впрочем, нарушало желтоватое пятно. Андроник тихо прошептал, про ужасную занудность преподавателя и немного сумасшедшую любовь к деталям. Аквилина затряслась от беззвучного смеха, услышав едкий комментарий.
- Артавазд отправил меня к своему старому учителю, который уже лет пятьдесят жил отшельником в лесу, около нашей столицы. Его звали Ираклием, и этот старик уже давно выжил из ума. Он решил проверить на бездомном и беззащитном элерильце свою теорию. Тысячи раз он прогонял меня по кругу испытаний в лесу. Бесчисленное число раз я стоял на руках, или на одной ноге, концентрируя энергию. Раз за разом я повторял одни и те же движения, будь проклята эта энергетическая гимнастика, - в смехе Клементия промелькнули истеричные нотки. - О, как часто я пытался сбежать! Год за годом, изо дня в день, я искал огненную искру в ледяном ручье. И в один прекрасный день, спустя пять лет издевательств Ираклия, я в сотый, а может в сто десятый раз сунул немеющие пальцы в струящуюся воду. И о чудо, в моих уже давно не чувствующих тепла руках зажглось пламя.
Клементий замолчал. Его взгляд остекленел, элерилец смотрел над головами мафитрисов. - Такое горячее, - прошептал маг. - Нестерпимо жаркое. Я бросился к Ираклию, на коленях умолял помочь мне. Но тот... Ираклий отказался. Теперь я понимаю почему. Он загнал меня в подземную келью и оставил меня там спать.. Не поверите, у меня получилось заснуть. А проснулся я с пожаром в груди. Легкие горели, каждый вздох проносился через меня огненной струей. В каком-то забытье я добежал до того злополучного ручья и рухнул в ледяную воду. Думаете, я почувствовал холод? Только иссушающую боль в груди. Мое зрение слабло, и я уже через час я смотрел в темное небо невидящим взглядом. Это была страшная ночь, - Клементий вздрогнул. Маг очень глубоко ушел в свои воспоминания, будто снова переживая те времена.
- Утром я приполз к Ираклию. Огонь потух, трепеща здесь крохотной искоркой, - элерилец указал на сердце. - Она была столь слаба, что я боялся глубоко вздохнуть, чтобы не затушить ее. Ираклий сказал, что он сделал свое дело. Он вывел меня за порог своего дома и толкнул в сторону города. - Иди, - сказал он, - иди к обелиску перед Атенеем, прикоснись к нему и произнеси свое заклинание.
