Артемида почувствовала легкий холод телепортации и оказалась на одном из островов, летающих позади Каноийского холма. Здесь дул порывистый холодный ветер, а весь остров поросший травой до самого горизонта заполняли белые надгробия. Этот магический осколок Канорийского холма стал кладбищем для магов, которые не приняли веру артарийцев и не позволяли сжигать свои тела. Около свежего надгробия, возле которого лежало множество цветов, стоял Андроник. Артемида тихо подошла к нему, взяла за руку. Его кожа оказалась очень холодной.
- Его многие не любили, - тихо сказал Андроник, - да что там многие... никто не любил. Сколько человек проклинали его. Я сам ненавидел его после экзаменов. Но как мы все ошибались.
- Да, - тихо ответила Артемида.
- Он спас нам жизнь. Он спас жизнь пятидесяти мафитрисов, когда разрушил магический барьер.
- Весь Атеней, - кивнула Артемида. - Натавр мог разрушить Канорийский обелиск.
- А теперь он мертв. Артемида,- Андроник обернулся к магичке. - Это первый раз, когда на моих глазах был убит человек. Почему я воспринимал магию как игру? А демоны? Они ведь не забавные магические существа, которые нарисованы в книгах.
- Теперь ты понимаешь Андроник, - Артемида мягко обняла друга, - как важно то, что делает Возрождение. Мы не можем позволить заработать Вратам, чтобы еще более страшные монстры не выбрались в наш мир.
- Я понимаю. Но, то к чему стремится этот орден, не спасет Эпангелиас. Они утопят мир в крови, стремясь восстановить единую Империю.
- Мы не обязаны помогать им в этом.
- Ты правильно сделала, что вступила в их орден. Я видел, на что способна твоя особая магия. Как думаешь, они примут меня в орден?
- Примут, я попрошу, - Артемида прижалась к другу. - Твоя поддержка мне очень необходима.
- А что насчет твоих способностей? Ювеналий что сказал?
- У него не было времени. Верховный совет считает, что маги не справляются со своей работой и их жизни под угрозой.
- Их жизни, - усмехнулся Андроник. - Когда Верховный Совет начнет думать хоть о ком-то кроме самих себя?
- Здесь даже демоны не помогут, - ответила Артемида.
Место появления Натавра оградили магическим барьером. Клементий настраивал его и попутно спорил с человеком в одеждах верховного жреца Солнца. Она остановилась, вглядываясь в лицо жреца. Лысый и очень худой он производил устрашающее впечатление. Сероватая кожа, пигментное пятно на щеке и немного безумный взгляд глаз отпугивал Артемиду. Она знала о поведения жрецов артарийской религии. Для них был характерен нездоровый экстаз, лихорадочное мышление и безумные поступки.
Клементий обычно невозмутимый, сейчас нетерпеливо постукивал ногой и кривил нижнюю губу.
- Он оскорбил Экхалора, - раздался позади Артемиды тихий юношеский голос, - я понимаю гнев грандмастера.
Магичка слегка вздрогнула и обернулась. Голос принадлежал нелюдимому мафитрису, которого она приметила еще на вступительном испытании. За неделю обучения Артемида ни разу не видела, чтобы он с кем-то разговаривал.
- Я... я тоже понимаю, - Артемида кашлянула. Мафитрис прищурил свои кристально серые глаза.
- Ты из тех немногих, кто не боится скрывать свои религиозные взгляды? - спросил он.
- Я бы не сказала, что остальные бояться, - замялась Артемида. Клементий закончил спорить, махнул рукой и ушел. - Просто для остальных удобнее принять религию артарийцев.
- Оппортунисты, - мафитрис презрительно скривил красивые полнокровные губы.
- В Альянсе свобода вероисповедания, - осторожно возразила Артемида. Она очень любила экхалорианство, но настороженно относилась к фанатикам.
- На словах, - хмыкнул мафитрис. - Октавий, - представился он, чуть склоняя голову в поклоне. Артемида неуклюже поклонилась в ответ и назвала свое имя.
- Ты с юга? - Артемиду немного тяготил этот разговор, хотя замкнутый мафитрис заинтриговал ее еще в первый день. К тому же, на её вкус, он был очень даже не плох собой.
- Небольшой городок на границе со Священным Союзом. Кимр, вряд ли ты слышала это название.
- Уверена, ты про Галению тоже не слышал, - улыбнулась Артемида, рассматривая встопорщенные темно-русые волосы мафитриса. - А как ты узнал, о чем спорил Клементий? Мне кажется, голос они не повышали.
- В Кимре меня учил один маг-отступник, - Октавий улыбнулся. Артемида сразу поняла, улыбаться он не умел. Улыбка превратилась в саркастическую усмешку, открывая всеобщему обозрению кривые зубы. - Он обучил меня следящему заклинанию, а также, как скрыть слежку даже от архимага.
- Это противозаконно.
- Я знаю.
