– Бен! – Тим просигналил мне бокалом с красным вином. – Я уж думал, ты где-то заблудился.
Мы поздоровались.
– Шел от гостиницы пешком. Забыл, какие на Манхэттене большие кварталы. Привет, Джоан.
Она послала мне воздушный поцелуй.
– Тебя ищет Дональд. По-моему, хочет начинать.
Я кивнул.
– Потом поговорим.
Пробравшись сквозь толпу, я вошел в просторную комнату, где что-то вещал своим сотрудникам Дональд Блюмстайн, главный редактор моего издательства. Это был крупный во всех отношениях мужчина, всегда безукоризненно ухоженный. На угольно-черном клубном пиджаке блестели золотые пуговицы, в галстуке золотая булавка.
Его бородатое широкое лицо расплылось в улыбке, когда он увидел меня.
– Бен, черт дери, ведь все это – в твою честь! Такие приемы мы не любому автору закатываем. Можно было и вовремя прийти.
– Я думал, что начало в шесть.
– Рассказывай сказки. Сейчас я тебя представлю. Мередит? Дай Бену одну из его книг, он будет читать.
Похожая на птичку издательская дама достала мою книгу из стопки на столе и передала мне, а Дональд тем временем поднялся на импровизированный подиум. Серебряным обручальным колечком постучал по фужеру шампанского, подождал, пока стихнет гомон и выключат фоновую музыку. Оглядев собравшихся и эффектно поведя подбородком, поднял бокал.
– Давайте поприветствуем одного из наших популярнейших авторов – Бена Грейвса. Его последний роман, «Эпидемия D», не похож ни на что, написанное им ранее, и вот он здесь – с легким опозданием, но здесь, – чтобы прочитать нам эпизод из этого романа. Давайте ему похлопаем. Бен? Поднимайся сюда.
Я поменялся местами с Дональдом, положил на пюпитр книгу и, раскрыв ее, начал медленно читать, стараясь совместить голос с ритмом написанного. Я выбрал сцену, когда мы с Хомяком решили улизнуть на пляж и столкнулись с Салли у нее на заднем дворе.
В какую-то минуту я поднял голову и в толпе заполонивших комнату людей увидел ее, Салли, подругу моего детства.
Сердце у меня подпрыгнуло, и я сбился. Откашлялся, нашел нужное место и продолжил чтение. Больше я головы не поднимал, пока не дочитал эпизод до конца, – но Салли уже не было.
Может, ее не было вовсе?
Я сошел с подиума, почти не слыша вежливые аплодисменты. Взял фужер шампанского, отмахнулся от Дональда и ввинтился в толпу, внимательно глядя по сторонам.
Салли стояла, прислонившись к одному из черных столбов. В руках – моя книжка, она разглядывала заднюю страницу обложки. Я пригляделся к ней, к овалу лица, наклону головы. Каштановые волосы пострижены чуть короче, чем я помнил.
Это действительно Салли? Все-таки я не видел ее тридцать один год.
Она подняла голову от книги, и наши взгляды встретились.
Я шагнул вперед, постарался улыбнуться.
– Салли? – спросил я и на какое-то мгновение решил, что ошибся. Она не была похожа на Салли, которую я знал. – Салли Ливайн?
– Бен Грейвс, – пусть она и изменилась, но голос был тот же.
– Господи, это и правда ты.
Я замешкался: то ли пожать ей руку, то ли поцеловать, то ли обнять. Я выбрал поцелуй.
– Ты сделал меня знаменитой, – с улыбкой сказала она.
Я покраснел. До сих пор своих героев я не списывал с людей, которых знал лично. Я мог что-то позаимствовать, какие-то черты личности или внешнего вида, но эти ссылки никогда не были очевидными. В «Эпидемии D» от этого правила я отступил. Книга носила автобиографический характер. И хотя это была художественная проза, я хотел, чтобы все в книге было так, как происходило на самом деле. В первом варианте даже дал своим героям подлинные имена. Решил, что потом их поменяю… но так этого и не сделал. История сильно от этого проиграла бы.
– Прошло тридцать лет, – сказал я. – Не думал, что ты будешь возражать. Вернее… даже не думал… что ты вообще услышишь об этой книге.
Она открыла книгу на странице, где стояли авторские права, и прочитала:
– «Эта книга – литературное произведение». – Она подняла на меня бровь и продолжала: – «Имена, герои, места и события являются плодом авторского воображения или используются вымышленно и не могут считаться реальными». – Снова поднятая бровь. – «Любое сходство с реальными событиями, местами, организациями или личностями, живыми или умершими, является совпадением».
– Я поменял твою фамилию, – возразил я. – Бишоп.
– То есть Салли, у которой телевизор во всю стену, – это я? – кокетливо спросила она.
– Ты прочитала книгу? – нахмурился я.
– Конечно.
– Но ее еще нет в продаже. – Я смутился. – Ты купила экземпляр только что?
– Несколько месяцев назад я написала твоему издателю и попросила почитать верстку.
Она показала мне обложку, на которой стояла печать «Для предварительного ознакомления».
– И они тебе прислали? – удивился я.
– Написала, что я рецензент из «Нью-Йоркского книжного обозрения».
– Как ты вообще о ней узнала?
– Я прочла все твои книги, Бен. Ты меня, может, и забыл… но я помнила о тебе всегда.
– Никогда не забывал, – сказал я негромко. – Видишь, целую книгу о тебе написал.
– Я польщена.
– Не будешь подавать на меня в суд?
– Посоветуюсь с адвокатами.
