Понаблюдав за пациентами с рассеянным склерозом более пяти лет, Хорхе Корреале завершил свой эксперимент. У четверых пациентов начали проявляться связанные с гельминтами побочные эффекты (такие, как жар, диарея, анемия и т. д.), поэтому они попросили изгнать гельминтов[481]. В исследованиях такого рода, посвященных наблюдениям за случайными явлениями, неизменно возникает вопрос, действительно ли предполагаемая причина (гельминты) объясняет наблюдаемый эффект (ремиссию). Может быть, на самом деле этот эффект обусловлен воздействием какого-либо другого, неучтенного внешнего фактора: чистой воды, материально-бытовых условий или даже эффекта плацебо? В данном случае, подобно тому, что произошло в ходе исследований с проведением дегельминтизации в Габоне, Корреале смог количественно оценить воздействие гельминтов, зафиксировав то, что происходило после их исчезновения.
Четыре участника исследования, страдающих рассеянным склерозом, на протяжении 63 месяцев были носителями гельминтов, а затем приняли противопаразитарный препарат. Сразу же после этого наступили кардинальные перемены. Всего через три месяца все те защитные иммунные изменения, которые наблюдал Корреале, обратились вспять. Возобновился избыточный провоспалительный ответ; противовоспалительные сигналы начали ослабевать, а ужасная болезнь снова начала прогрессировать.
Когда Корреале построил график этих изменений в работе иммунной системы наряду с изменениями, которые произошли у здоровых членов контрольной группы и неинфицированных пациентов с рассеянным склерозом, получилась весьма убедительная картина. После изгнания паразитов иммунный профиль, который раньше почти полностью совпадал с профилем здоровых членов контрольной группы, сместился в сторону профиля неинфицированных пациентов с рассеянным склерозом.
Первые результаты, которые получил Джон Флеминг в ходе эксперимента с участием пяти больных рассеянным склерозом, указывали на аналогичный феномен[482]. После трех месяцев приема свиного власоглава Уэйнстока (по 2500 яиц каждых две недели) количество новых очагов поражения сократилось более чем на две трети. Кроме того, повысился уровень интерлейкина-10. Однако вскоре после прекращения лечения эти защитные изменения обратились вспять, а новые очаги поражения начали появляться ускоренными темпами.
В момент написания этих строк в Ноттингемском университете проводится еще одно исследование, посвященное проверке влияния анкилостомы на течение рассеянного склероза. Ученые используют двадцать пять анкилостом вместо десяти, как было в случае с астмой. Если все получится, тогда анкилостома может оказаться легким и экономичным способом борьбы с этим дегенеративным заболеванием. Безусловно, гельминты не вылечат рассеянный склероз; в лучшем случае они остановят его. Однако если главная цель — предотвращение этой болезни, при условии, что подтвердится наличие связи между рассеянным склерозом и вирусом Эпштейна — Барр, вакцина от EBV могла бы, без преувеличения, искоренить рассеянный склероз, не говоря уже о тех видах рака, которые связаны с этим вирусом[483].
Безусловно, такой подход полностью игнорирует обеспокоенность Эрика Бартона относительно того, что этот вирус играет незаменимую роль в суперорганизме[484]. Как будто для того, чтобы подчеркнуть точку зрения Бартона, после его исследований и исследований Нильссон по теме EBV нью-йоркские ученые обратили внимание на то, что заражение вирусом ветряной оспы (члена того же семейства вирусов герпеса, к которому принадлежит и вирус Эпштейна — Барр) до восьми лет защищает от развития астмы и атопического дерматита в более позднем возрасте[485]. Однако вакцинация ослабленной версией этого вируса, которая стала возможной начиная с 1995 года, не защищает от этих болезней. Это напоминает худший сценарий Бартона: по всей вероятности, такая вакцина приведет в ближайшем будущем к вымиранию «дикого» вируса, а значит, может исчезнуть очередной пункт постоянно сокращающегося списка «старых друзей».
В идеальном мире (мире, в котором есть возможность учитывать различные тонкости) мы использовали бы потенциал EBV во благо, ограждая себя от его более опасных аспектов. Даже в реальном мире невозможно игнорировать тот факт, что при отсутствии вакцины от EBV самый легкий способ снизить риск развития рассеянного склероза может состоять в сознательном внедрении этого вируса в раннем возрасте. Нам всем так или иначе суждено получить этот вирус. Намеренное инфицирование может предотвратить мононуклеоз
