Ливви оказалась весьма организованной. Ее рабочий стол был систематизирован в ряд папок: ФЛМ101, АНГ202, ИСТ152, ИСК102, Университетские Планы, и наиболее заманчивая, Пленница. Угадайте, какую папку я открыл первой? Нет! Не с фильмами. В ней оказалось несколько различных документов: Калеб, Рид, Слоан, Расследования ФБР, Мексика, Восток, Стокгольмский Синдром, Торговля людьми, Пленница_Д1_З2.
Мои пальцы дрожали, пока я зависал над каждым файлом. Мне было интересно, что я найду, смогу ли переварить увиденное, изменится ли мое отношение к Ливви после того, как я это прочту, и если она меня в чем-то предавала, хотел ли я об этом знать? Я понимал, что назад дороги уже не будет. Неведение никогда не заканчивалось для меня хорошо.
Прощупывая почву, я открыл документ под название 'Слоан'. В нем содержалось описание ее внешности и перечисление характерных особенностей. По мне, Слоан, оказалась интересной в самом странном смысле этого слова (произвольное вязание и вариативная таксидермия? Чего?).
Я сразу же перешел к файлу Рид.
Молниеносно на меня обрушилась ослепляющая ярость. Почему Ливви его целовала? Какова была истинная цель их с Ридом встречи, когда он приезжал ее 'проведать'? Мне пришлось прекратить чтение и сделать несколько глубоких вдохов. Ливви меня бы не предала. Правда же? Ведь очевидно, что она меня не сдала. Я заставил себя продолжить.
Ливви описывала Рида, как привлекательного и проницательного мужчину. Это я чертовски привлекательный и проницательный! Могу поспорить, Рид говорит на одном языке, я же владею пятью!
Я перешел на свой файл. Несомненно, он должен оказаться интереснее, чем документ этого агента. И тут, я вспомнил, что когда мы находились в Мексике, Ливви рассказывала о том, что когда-нибудь надеялась написать книгу. Она поведала мне о первом правиле писателя - излагать то, что знаешь. Эта мысль наполнила меня дурным предчувствием.
Документ был больше, чем предыдущие два, и занимал три страницы. Она не поскупилась на детали, и это меня как-то успокоило. Ливви оказалась любительницей приукрасить, и если не считать, что из человека она превратила меня в персонажа, я не понимал, как мне относиться к перемывке собственных костей.