— Нет, дорогой, это твоя ошибка и тебе с ней жить. Не получится: взять всё и вычеркнуть из памяти. Кристина никуда не делась, и она представляет реальную силу. Хочешь ты того или нет, а нам придётся с ней считаться. Может, не стоит ей пока знать о нас?
— Ты дура, что ли? — я уставился на Вику, пытаясь понять: шутит она сейчас или всерьёз.
— Ты ведь с ней всё равно не спишь.
— Мне придётся это сделать после свадьбы.
— Подинамишь годик, ничего страшного — потерпит. Но без её влияния тебе этот план не осуществить, а он, действительно, очень хорош. К тому же ей нужен не столько ты, сколько твоя власть, и ради неё она даже нас не заметит.
— Думаешь, ей не доложат?
— Да ей будет плевать, что скажут, если вы завтра уедете вместе, а я останусь. А если ты будешь тянуть со свадьбой, она сделает для тебя всё, лишь бы ты не передумал.
— А ты как же?
— Ох ты, вспомнил о моих чувствах⁈ — приподняв бровь, Вика ткнула меня носом в своё же дерьмо. — Ладно, не злись и за меня не волнуйся. Я уже успела переболеть, у меня к ней иммунитет выработался. Всё, я ушла, меня здесь не было.
И я остался наедине со своими мыслями. Нет, понимание женщин явно во мне отсутствует и, скорее всего, на самом глубоком, генетическом уровне. Хотя решение, принятое Викой, не лишено логики. Но как?.. Как и почему она на такое решилась? Ведь ещё совсем недавно она не хотела иметь со мной ничего общего, практически по той же причине. Или это другое?
— Никак помирились? — позади прозвучал голос Филина, отчего я вздрогнул.
— Ты чего подкрадываешься? — возмутился я.
— Привычка, — флегматично пожал плечами он и плюхнулся в кресло, в котором ещё недавно сидела Вика. — М-м-м, ещё хранит тепло её тела.
— Тебе чё надо? — с ухмылкой спросил я.
— Мне⁈ Вообще-то, это ты меня позвал, точнее…
— Значит так, — вмиг сделался серьёзным я, — никто не должен этого знать. Вообще, всё то, что здесь сегодня будет сказано — тайна за семью печатями.
— За меня следует волноваться меньше всего, — беззаботно отмахнулся он.
— Про Вику — тоже, — настоял я.
— Глеб!
— Ладно, возьми вон, ознакомься, — кивнул я на исписанные листы на краю стола, — пока остальные не подошли.
Филин подхватил бумаги и вначале без интереса, а затем всё с бо́льшим любопытством принялся бегать по строкам. Вскоре явился Толя, а вслед за ним и Баталин с Есениным. Я уселся на своё место и терпеливо ждал, когда они все, по очереди, ознакомятся с моей идеей.
— Может сработать, — первым заговорил Константин, — но нужно отрезать поставки из Африки и от соседей.
— Если угомоним Турок, я возьму это на себя, — отозвался Филин.
— Я дам тебе часть войска. Скажем… тысяч пятнадцать по сусекам наскребу, — прикинул я.
— Тогда не вижу проблем. Дополню ими гарнизоны. Пятнадцати тысяч будет достаточно, чтобы перекрыть все караванные пути. Но останутся ещё морские.
— Остатки Черноморского флота смогут их придушить. Северный подежурит на другом конце маршрута. Даже если кто-то сможет проскочить, то особой погоды они не сделают.
— Я видел этот пункт, — кивнул Филин.
— Выходит, что внутренние диверсии лягут на мои плечи, — вздохнул Баталин.
— Уж не прибеднялся бы, — ухмыльнулся Толя. — Знаем мы твои скромные ресурсы.
— Да я и не против, — пожал плечами он. — Ты главное — границы крепко держи, чтоб меня пришлые здесь не отвлекали. Тогда я все свои ресурсы смогу так же скромно на дело бросить.
— А ты что скажешь? — обратил я свой взор на Есенина.
— Земли нам определённо хватает, а вот сил на её обработку — не совсем.
— Весной все княжества обязаны будут уплатить продовольственный налог. Так что, хотят они этого или нет, а засевать земли им придётся.
— Тогда к осени мы сможем перекрыть часть потребности. Но это будет максимум процентов тридцать от реального спроса.
— Так даже лучше, — согласился я.
Разговаривали мы ещё очень долго, полируя каждую деталь плана до зеркального блеска. Тем не менее, каждый из нас понимал, что нюансов в ходе операции может вылезти очень много. Все их учесть невозможно, потому как всевозможных переменных — ещё больше. Однако все мои самые близкие люди согласились: план достоит воплощения в жизнь. Даже если он не состоится в идеальном варианте, плюсы от его реализации ещё долго будут играть в нашу пользу.
На самом деле, моё решение не ново и гениальным его не назвать. Подобные методы использовались всегда, вплоть до самой катастрофы. Другое дело, что в недалёком прошлом их не так просто получалось осуществить, но как бы то ни было, к ним прибегали. Заморить голодом соседа, а затем раздать пищу мирным жителям в качестве гуманитарки. Чем шире охват, тем эффективнее политика на землях противника. Ведь голод — самый мощный мотиватор на планете. Пока ты кормишь собаку, она живёт рядом и выполняет все приказы. И люди в этом плане мало чем отличаются. Хозяин тот, кто кормит.
