В одной из европейских тюрем скучает милая девушка сложной судьбы и неординарной внешности. Ей поступает предложение поработать на частных лиц и значительно сократить срок заключения. Никакого криминала - мирная археологическая экспедиции. Есть и нюансы: регион и время научных работ засекречены. Впрочем, наша героиня готова к сюрпризам.Итак: Египет, год 1798.Битвы и приключения, мистика и смелые научные эксперименты, чарующие ароматы арабских ночей, верблюдов и дымного пороха. Мертвецы древнего Каира, призраки Долины Царей, мудрые шакалы пустынь:. Все это будет и неизвестно чем закончится.Примечания автора:Книга цикла <Кошка сама по себе>, рассказывающем о кратких периодах относительно мирной жизни некой Катрин Мезиной-Кольт. Особой связи с предыдущими и последующими событиями данная книга не имеет, можно читать отдельно. По сути, это история одной экспедиции.
Автор благодарит:
Юрия Паневина за техническую помощь и вычитку,
Поборцеву Н.И. за терпение,
В.В. за всё.
- Заключенная Кольт - к мадам директору! Катарина, поспеши, - со значением воззвали в коридоре.
Катрин не вздрогнула, хотя дыхание перехватило. Судя по тону надзирательницы - именно то. Наконец-то! Вот так ждешь, ждешь, а все равно бахнут как обухом по гладкому девичьему челу.
Заключенная Кольт покосилась на подруг - напряглись мордашки сокамерниц. Ничего девушки не знают, кроме того что вызов ожидаем и чрезвычайно важен.
- Думаю, это ненадолго, - пробормотала Катрин, садясь на кровати и погружая ступни в узкие туфли.
Надзирательница из конца светлого коридора вдохновляюще помахала рукой. Ну да, сейчас бегом побежим, теряя тапки и остатки терпения.
Никакой суеты - размеренно постукивали высокие каблуки. В смысле, надзирательница - пухленькая и осторожная - пришлепывала полуспортивными тапочками, а заключенная Кольт клацала по непорочно-кремовому коридорному керамограниту статусными высокими «шпильками».
Женское исправительное заведение, известное среди заключенных Франции как тюряга «Розамира», считалось зоной не самым лучшей, но весьма приличной. Жить вполне можно, если в местные понятия вникнуть и себя правильно поставить. За неполных два месяца Катрин вполне справилась с текущими задачами, рабочие поверхности кулаков не слишком-то и задействовались - местный контингент кисельный, европейско-изнеженный, несмотря на вопиющую разно-расовость и мультикультурность. В принципе, нормальные девчонки, частично даже симпатичные.
Подконвойная достигла поворота к лифту - коридорные камеры слежения здесь передавали эстафету и ослабляли свое внимание.
- Гости? - не поворачивая головы, уточнила Катрин.
- Они. Откуда, не спрашивай, сама не знаю, - шепотом пояснила надзирательница.
Что ж, пора. Катрин знала что засиделась. Спортивный и тренажерный залы это недурно, бассейн тоже правильно, физическую форму поддерживают, но это не совсем нормальная жизнь. Засасывает сомнительный и упорядоченный уют тюремного бытия. По сути, «Розамира» - теплица, изнеживающая и порядком расслабляющая. Опасно такой размягченной в будущее выходить.
Собственно, вот оно - это будущее.
Катрин передернула плечами, обтянутыми узким и куцым светло-голубым форменным зековским жилетиком. Не то чтобы совсем форменным: мода «Розамира» диктовала максимальную трансформацию скучной униформы. Одеяние заключенной Кольт было максимально укорочено и перешито по фигуре - со своим дизайнерским уставом в чужую тюрьму не приходят, пришлось пожертвовать личными представлениями о стиле ради статуса. Шорты, открывающие не только длинные ноги, но и «филейную» часть упруго-спортивного тела, эластичный фитнес-топ - актуальный предмет одежды законодательниц стиля «Розамира», поверх короткая белая толстовка с капюшоном - длинные рукава прикрывали татуировку (наколка на плече порой чересчур воздействовала на отдельные неокрепшие умы) - но оставляли открытым плоский живот. Волосы цвета темного золота стянуты в тяжелый короткий хвост - почти просто и почти строго.
У обитательниц «Розамира» имелась уйма свободного времени и в тюремных мастерских тосковала уйма личностей, отягощенных непреодолимой тягой к творчеству и по-своему действительно талантливых: шьющих-кроящих, рисующих картины, комиксы и ногти, стригущих-причесывающих, придумывающих макияжи и сходящих с ума иными замысловатыми способами. Администрация тюрьмы творческим экспериментам не препятствовала, призывая лишь оставаться в рамках разумного и сохранять в модных трендах обязательные элементы официальной униформы.
Тюряга - вот эта конкретная и отдельно взятая - оказалась довольно демократичным и нескучным местечком. Вот только мадам Катрин Кольт никак не могла позволить себе расслабляться здесь еще четыре года, два месяца и четырнадцать дней. Дома сиделицу ждали. В тюрьму Катрин угодила по чистому недоразумению. Так случается: позволяешь себе полноценно пользоваться взрывчатыми веществами, холодным и огнестрельным оружием, зачищать мир от отвратительных субъектов и все обходится благополучно. А за какую-то сущую ерунду, не нанесшую никому физического ущерба - пожалуйте на нары. (Нар в двухкомнатных четырехместных камерах «Розамира» разумеется не имелось, стояли там вполне удобные кровати, но сути дела эти мебельные нюансы не меняли). Засудили Катрин Кольт ускоренно и абсолютно несправедливо, в свое время об этом много болтали в СМИ, но, как известно, свободные средства информации умеют в нужный момент расслышать сигнал сверху и разом переключиться на более уместные темы. В общем-то, осужденная была согласна: палить из пистолетов перед толпой и камерами ТВ - глупейшая идея. Но иной раз выбора попросту нет.
