За несколько минут отчаянного сопротивления Дэйран заметил, что у существ были и слабости. Фигуры превращались в тени, двигавшиеся с поразительной скоростью на ровной поверхности, но стоило попасться преграде в виде расщелин или овражков, как они обретали вид, чтобы переступить их. Это означало, что если Дэйран и его спутники сумеют добежать до усыпальницы — врагам останется главный вход, а им — верить, что других путей они не знают.
«А дальше… дальше что-нибудь придумаем!..»
Когда они, с мелкими ранами, усталостью и слабым пониманием сути происходящего, пробились — через бухту — в берёзовый лес, тени временно оставили погоню: как воин и думал, они меняли форму, чтобы спуститься на гальку.
Все птицы и звери в лесу давно замолчали, а морские ветра носились в кронах, будто белка-летяга, воровато перелетающая с ветки на ветку. Даже утреннее солнце затянуло плывущее с запада облако, не разрешая Асуллу войти в полдень. Так Тимьяновый остров реагировал на зло.
— Они отстали? — выдохнул священник.
— Ненадолго, — бросил Дэйран, осматривая спутников. — Никто не ранен? Владыка?
Старец отрицательно покачал головой.
— Хионе? Неарх?
— Я намного ловчее вас! — ответила девушка.
Передышка облегчила передвижение, очень кстати.
— Кто они? Или что..? — спросил Неарх, но и в нём Дэйран услышал кратковременные нотки испуга. А ведь из последних членов ордена Неарх славился особым бесстрашием.
— Да, это или те люди, которых видел рыбак, или…
— Это явно не люди, — вставила Хионе. — Вы видели, что они вытворяют.
— Рабы идолов! — изрёк, насупившись, высокий священнослужитель. Дэйран дал бы ему от тридцати до сорока лет. — Как они смели явиться на остров, где нет места Тьме?! Как они своим присутствием посмели осквернить наш покой?!
— Скажи спасибо Единому, что мы живы, — молвила женщина того же возраста. Она была супругой высокого священника, тот обнимал её, утешая, иногда поддерживал, помогая переходить рытвины. — Но что будет дальше? Они убьют нас? Убьют владыку? Разве не следует идти домой, пока они не вернулись?
— Коли нам суждена смерть, — сказал её муж, переступая через палое бревно, — я предпочёл бы принять её в доме праотцев. Не правда ли, как иронично? Час нашей смерти выпадет на праздник усопших.
«Мы ищем спасения в месте, где опасались даже спать» — отметил Дэйран, проводя параллель с барсуками, удирающими в подкорневое дупло с норами очень широкими, чтобы спасти от клыков гончих. Но коль загнанным барсукам иногда везёт, надежда была, что повезёт и им.
Они повернули за две сросшиеся берёзы к зарослям папоротника. Лес как будто онемел, боялся быть прежним, но этериарх дал бы руку на отсечение, что вот-вот покажется статуя, обросшая мхом — ориентир кургана.
— Не, правда, зачем? — спросила Хионе с привычным для неё скепсисом. — Мы могли бы… я не знаю, что могли бы, но склеп превратится в наше упокоище, если вы ошибаетесь.
— У чужаков есть слабость. — Дэйран постарался, чтобы его голос звучал вдохновляюще. — И мы собираемся ею воспользоваться.
— А что будет после?
— Найдём способ призвать подмогу, — это самое очевидное, что пришло ему на ум, — можно попытаться убить их.
Рослый священник вопрошающе посмотрел на владыку Авралеха, но длинноволосый старец не удостоил его ни участливостью, ни словом поддержки. Дэйран спрашивал себя, уж не потерял ли дар речи благородный властитель Тимьянового острова? Всю дорогу Авралех брёл, как мул, безропотно и в практически полном молчании, обмениваясь словами разве что с загорелой девушкой двадцати-двадцати пяти лет, шедшей левее. Её звали Лахэль, внучкой она приходилась старцу или ученицей — Дэйрану было неведомо. В правой руке она несла окарину, изредка подносила её к губам, но играть не думала. Левой удерживала мешок, закинув его за спину. В мешке болталось что-то увесистое.
— Попробую связаться с Орестом и Лисиппом, — сказала Хионе.
— Лоргир работает?
— Между нами — да, а вот между нами и Глифадой…
Она постояла, вглядываясь в клинок с полминуты: тишина, мёртвая, как кости на дне оссуария.
— Работай же, — скривилась Хионе.
— Я не представляю, почему он не работает, — ворчал Дэйран. — Его связь переплетается с другими мечами, и оборвать её не способен никакой выкормыш идолов… Смотри!
Показалась статуя. Древний молитвенник застыл в коленопреклонной позе. В его волосах застряли сухие листья.
— Пришли, — подбодрил этериарх. — Уже нет нужды торопиться. Курган там, за этими деревьями.
— Ага, только у нас проблема. О, и не одна!
Дэйран повернулся к воительнице.
— Ты…
Закончить ему не дали. Семь чёрных силуэтов неожиданно спрыгнули с деревьев, скаля бесформенные рты; от группы их отделяло ничтожное расстояние, но они стремительно преодолевали его.
Сохраняя трезвость духа, Дэйран призвал убегать к кургану. Тёмные фигуры двигались, как люди, и пока не оборачивались в тени. Цвет выдавал их расположение в роскошном зелёном подлеске. Воин не сомневался, что скоро они попробуют довершить то, что начали на берегу.
