Задыхаясь, Рей прислонилась головой к верхней части металлической кровати, отпуская из ослабевших рук металлические прутья, измотанно закрывая глаза. Её тяжёлое дыхание разрывало тишину комнаты, нечёткие расплывчатые мысли в голове путались после оргазма, но спустя секунду Рей осознала, что профессор мягко, успокаивающе чертит круги вокруг её бедер. Круги становились всё быстрее и быстрее.
Более менее придя в себя, Рей опустилась на кровать, раздвигая ноги и чувствуя, что её нервные окончания успокоились. Наклонившись над ней, Кайло небрежно вытер рот о предплечье и запечатлел целомудренный поцелуй на её щеке.
— Понравилось?
— Да, — Рей казалась пьяной. Она открыла один глаз. Профессор строил щенячьи глазки, словно ожидая чего, выглядя при этом донельзя самодовольным, но всё ещё нервным.
— Ты всё ещё хочешь…? — он осторожно положил ей руку на живот. Вкрадчиво проведя ладонями вверх и вниз в тандеме с её выдохом, он сосредоточил свой взгляд на них, а не на её лице, как будто боялся ответа.
— Да, — прозвучало более уверенно, чем Рей рассчитывала; вероятно, бурный оргазм говорил за неё. Она наблюдала, как профессор проворно встал с кровати, как только слова согласия слетели с её губ, и пересёк комнату двумя длинными шагами. Стоя спиной к ней, он засунул большие пальцы за пояс нижнего белья и бесцеремонно дёрнул его вниз. Раздевая Рей, профессор обращался с ней мягко и осторожно, словно разворачивая желанный подарок, однако ей даже не позволил смотреть, как сам раздевается догола. Теперь он шуршал в ящике комода, предположительно в поисках презерватива.
— Подожди, — её голос прозвучал хрипло. Он оглянулся через плечо, с тревогой поймав голодный взгляд Рей. — Обернись. Позволь мне увидеть тебя.
Он нехотя сделал это. Его член — огромный и налитый кровью, на оттенок или два темнее, чем его бледная алебастровая кожа. Он гордо маячил перед ней, более устрашающий, чем любой орган, который она когда-либо видела, поправ уверенность, которой, казалось, не хватало сейчас Кайло, когда он полностью обнажённый стоял перед ней.
Почему-то его неуверенность вдохновила Рей на что-то нежное. Игриво поманив его пальчиком, она легла на кровать. Профессор медленно подошел к кровати, его член нетерпеливо подрагивал. Когда мужчина стал на колени у изголовья, из его массивных рук в ладошки Рей перекочевал маленький пакетик из фольги. На мгновение она замешкалась с презервативом, не понимая, как его надеть и занервничала, боясь не справиться с ним.
— Позволь мне, — Кайло обернул свою руку вокруг её, направляя. Её указательный и большой палец не могли не дотронуться до его плоти, когда она разгладила латекс до основания члена, и Рей с трудом сглотнула слюну. Более уверенный в себе любовник, возможно, воспринял это как комплимент; профессор знал, что это было беспокойство.
Изящно склонившись над девушкой, он обхватил её щёку свободной рукой и запечатлел нежный поцелуй на её лбу. — Я буду нежен…
— Не надо, — шёпот Рей заставил его поднять голову. Профессор алчно смотрел вниз, его рука, обернутая вокруг основания члена, подталкивала влажную головку к её, истекающему соками, входу. Он застыл, встретив жаждущий взгляд её глаз, и она обвила маленькими ладошками его уши, запуская тонкие пальчики в его непослушные волосы. Замерев напротив его рта, она прошептала:
— Не медли…
Он не послушался. Погрузившись внутрь, он мучительно-медленно вытащил член на полпути, а затем толкнулся снова. Всё остальное их занятие любовью протекало вовсе не медленно. Он не дал ей времени приспособиться к его размеру, но растянутое чувство было больше странным, чем неудобным. Это не было болезненной теснотой, которую Рей испытывала с другими мужчинами, или, вернее, мальчиками, будучи сухой, нервничая или обходясь без прелюдии. Толчки, и полнота, но она влажная для него, и он двигался так, как будто он был создан для нее. Он с трудом помещался, заставляя Рей пронзительно постанывать и хныкать, когда он входил слишком глубоко, но эти неконтролируемые звуки были скорее показателем удовольствия нежели боли.
Металлическая кровать билась о стену, нанося удары костяшкам Рей там, где они оказались в ловушке между металлическими решетками и гипсокартоном. Неровное дыхание Кайло обжигало её шею горячими маленькими затяжками, двигающимися в одном темпе с его устойчивыми, раскачивающимися движениями. Когда он откинул голову назад, словно пытаясь высосать весь воздух, его лицо было красным и потным, глаза — закрытыми. Она хотела бы видеть его лицо, когда он достиг пика наслаждения, но он спрятал его в подушке рядом с её головой, приглушённо выкрикивая проклятия. Его бёдра дернулись яростно и сильно — единственный раз, когда он прервал свой неумолимый, быстрый темп, и тогда всё его тело расслабилось. Издав сдавленный стон в область её шеи, он ласково укусил её нежную кожу.