Тяжело выдохнув, Рей села в воду и откинулась на спину. Её грудь слегка покачивалась над водой, кончики сосков заострились и сморщились в прохладном декабрьском воздухе. Кайло забрался под её руки, обмакнув локти в воду и промокнув насквозь. Его руки выбрались из воды, горячие и скользкие, и устроились над её сосками, чтобы согреть их.
— Холодно?
— Нет, — она повернулась щекой, прижавшись к его лицу, и потянулась, чтобы снять очки — ритуал перед соитием, который, как она знала, он хорошо выучил. — Не холодно.
— О! — Он вдохнул полной грудью. — … — ты уверена?
— Пожалуйста, не обращайся со мной, как с ущербной! — Рей вырвалась из его рук, обернувшись к нему лицом. — Я не хочу, чтобы ты смотрел на меня так, как сейчас.
— Как ты хочешь, чтобы я на тебя смотрел?
Он забрал у неё очки, и Рей на мгновение подумала, что он наденет их обратно, сигнализируя ей о том, что он не собирается давать ей то, чего она хочет. Вместо этого он положил их на подоконник, а затем сложил руки на верхней части ванны.
— Как ты смотришь всегда.
Рей наклонилась вперёд, положив локти на голени. Она находилась достаточно близко к его глазам, чтобы увидеть его оценивающий взгляд.
— Как будто я люблю тебя?
Потянувшись вперед, Рей схватила Кайло за воротник и потянула его на колени. Он легко поддался, несмотря на разницу в размерах и силе. Выпрямив ноги, она оттолкнулась ногами от бортика ванны и скользнула на другой конец, всё ещё держа его за воротник. Он неловко забрался в ванну головой вперёд, полностью одетый, грациозно размахивая длинными конечностями. Рей прекрасно осознавала, что он мог бы помешать ей затащить его в воду, если бы захотел, однако этого не сделал.
Кайло неуклюже устроился между её ног и небрежно поцеловал. Вода в ванной остывала, но пожар в низу живота Рей разгорался всё сильнее от тепла обнажённой кожи профессора, когда он стягивал с себя мокрую одежду, неловко теснясь в небольшом пространстве.
Они перевернулись, посылая волну воды на пол. Кайло потянул Рей поверх себя, обхватывая рукой набухший член и подталкивая его к ней. Рей нависла над ним, и, слегка вздохнув, опустилась вниз, положив подбородок на плечо мужчины и прижимаясь к теплу его груди. Её спина задрожала, а по коже побежали крупные мурашки.
По сравнению со скрипом его матраса или лязгом металлического изголовья кровати о стену, звук воды, хлеставшей по бокам фарфоровой ванны и над ней, на пол, почти успокаивал. Грудь к груди, они покачивались вместе, Кайло уткнулся лицом ей в грудь. Он засосал плоть жадным ртом, оставив блестящий фиолетовый след на её коже. Полюбовавшись им, нежно поцеловал.
— Моя!
Рей почти не расслышала слово, когда Кайло прошептал его в её кожу — он пробормотал это мягко, но с таким напором, что Рей задрожала не только от холода. Его рука прокралась между ними, чтобы щелкнуть по клитору, и трепет превратился в дрожь. Когда покалывание подобралось к основанию её позвоночника вплоть до головы, Рей прижалась к мужчине и впилась маленькими острыми зубками в его плечо, и этого было достаточно, чтобы заставить её застонать.
Обычно Кайло позволял себе кончить после её оргазма — это было делом чести, так или иначе, что она кончала первой — но на этот раз он этого не сделал. Решительно сжав зубы, и он впился в её бёдра и двигал вверх и вниз ещё долго до того, как она стала вялой и истощенной. Когда Кайло излился в неё, издав судорожный стон, исходящий из глубины его массивной груди, вода в ванной уже остыла. Погружаясь всё глубже в воду, он откинул голову на край ванны, закрыв глаза и разомкнув полные порочные губы.
Рей наклонилась вперёд и запечатлела мокрый поцелуй на его подбородке. Ресницы мужчины затрепетали, и он распахнул глаза — сонные и довольные. Рей поцеловала его распухший, алый рот и пробормотала:
— Мой.
***
В канун Рождества Рей мучилась от безделья одна в своей квартире. Она разогрела замороженную еду, нахмурилась и выбросила её. Выпила бокал или три бокала дешёвого вина из картонного пакета. Минуты, казалось, тикали мучительно медленно.
Несколько раз она вытаскивала свой телефон и печатала сообщение Кайло, а затем стирала его. Как бы отчаянно она ни хотела быть с ним — не быть одной — было самонадеянно приглашать его в канун Рождества. Серьёзные, идеальные пары проснутся вместе на Рождество. Её всё ещё немного коробило при мысли о том, чтобы быть серьёзной и идеальной.
Наконец, инстинкты победили. Накинув куртку и шерстяной шарф, Рей спустилась на велосипеде по лестнице и прокатилась по замершему кампусу во время снежного заката.
Ночь только начиналась, когда Рей прислонила свой велосипед к перилам крыльца Кайло. Она дрожала, её длинные ресницы и сбившиеся волосы были покрыты снегом, а окна светились тёплым, невероятно привлекательным светом. Рей вытащила ключ, потом немного поразмыслив, перешагнула через крыльцо и постучала в дверь. Достаточно неприлично было появляться у него дома в канун Рождества, даже если он — еврей. Она не хотела просто нагло вламываться.