– Господи, дай мне передышку, – кротко промолвил Кратов, обратив глаза к сводам Тауматеки. Над его головой в белёсом тумане парило чучело калейдоплануса, стремительного и трудноуловимого обитателя верхних слоёв юпитерианского атмосферного бутерброда. «Если вдруг откажут защитные поля и этот змей-горыныч рухнет оттуда нам на головы, ничего даже отскребать не придётся, – внезапно подумал Кратов. – И уж более идиотской смерти не вообразить. Это если небеса вдруг решат, что передышки давать мне не следует, а напротив, и в дальнейшем надлежит подвергать разнообразным испытаниям. Впрочем, это же можно будет расценить и как то, что они-таки откликнулись на мою мольбу и удовлетворили её. Самым радикальным способом. Вздор: как поля могут отказать?! И всё же… бережёного бог бережёт». Он взял Рашиду за локоть и повлёк прочь из зоны возможного поражения, разглагольствуя на ходу: – Мне не следовало быть инфантильным дураком двадцать лет назад. Я полон раскаяния в своей глупости и гордыне. Нужно было взять эту демоницу в жёны. И испортить ей жизнь, как она портит её мне сейчас.
– Конечно, – согласилась Рашида. – Так и следовало поступить. Хотя ты и без того не сделал жизнь мою мёдом…
– Коли уж мы здесь, – поспешно сказал Кратов, – может быть, погуляем между этих чудес и диковин?
– У тебя назначено ещё кому-то? – насторожилась Рашида.
– Нет! – Кратов замахал руками. – Клянусь чем угодно!
Они стояли у вросшего в тысячелетний гранит покорёженного механизма, ни с чем привычным и понятным не сходного. Табло над экспонатом утверждало, что оный механизм был обнаружен четвёртой марсианской экспедицией вскоре после их высадки в Меридиании, извлечён из скальных пород и доставлен на Землю, где продолжительное время обретался в архивах НАСА в обстановке строжайшей секретности.
– Вот видишь, – сказала Рашида. – Никто не любит выставлять напоказ собственное невежество.
– Ничего в этой железяке нет такого, из-за чего следовало её скрывать, – возразил Кратов. – Да, разумеется, никаких других материальных следов внеземных культур на Марсе больше не находили. Ни в Меридиании, ни в Умбре, ни в Море Сирен. Ни тогда, ни сейчас, когда по Морю Сирен шастают дикие туристические группы, а в Меридиании новобрачные устраивают групповые медовые месяцы… На Марсе никогда не было цивилизации. А эту штуку здесь потеряли стародавние визитёры Галактического Братства во время промежуточного финиша или вынужденной стоянки для ремонта…
– Разве трудно было уточнить? – вскинула собольи брови Рашида. – Кто, мол, наведывался к нам на Марс и посеял свой агрегат?
– Да кто ж помнит-то?! – воскликнул Кратов. – Одно время Солнечная система была как проходной двор. Кто здесь только ни побывал, не отметился! Нкианхи были. Тахамауки практически не вылезали. Кристалломимов заносила нелёгкая… – он вдруг оживился. – Лет этак пятнадцать назад мы с Фрицем Радау сделали привал на Харибде. Но не на той, что в системе Мирфака, а на той, что крутится вокруг Электры. Речь идёт не об Электре из Плеяд, а о другой Электре… – он почувствовал, что сейчас окончательно запутается, и махнул рукой. – Ладно, не в том суть… И у нас потерялся экскаватор-автомат. То ли у него самопроизвольно включился задний ход. То ли я врубил да забыл… И он потихоньку убрёл в заросли. А хватились мы его уже в полусотне парсеков, в глубокой экзометрии. Не возвращаться же было! – Кратов конфузливо помотал головой. – Ох, и вставили же нам клизму на плоддер-посте, семиведёрную, с битым стеклом!.. Нет, у нкианхов было что-то иное. Не было им нужды скрывать своё невежество. Вообще трудно обвинить в невежестве расу, открывшую способ проникнуть в экзометрию.
– Может быть, при этом они открыли и что-то ещё, – не сдавалась Рашида. – Но ЭМ-навигацию и ЭМ-связь они сделали всеобщим достоянием. А это «что-то» предпочли похоронить в своих архивах.
– Такое умозаключение настолько очевидно, что не может быть верным… Зачем? Чтобы тысячелетиями жить в постоянном страхе разоблачения?! Неужели эта случайная неувязка в спиринском инфобанке, который был им составлен, можно сказать, «на колене»… и, не исключено, на чужом… заставит тебя усомниться в честности и открытости одной из самых почитаемых галактических рас?!
– У всех есть свои скелеты в шкафах, – сказала Рашида.
– И черепа на полках, – засмеялся Кратов. – «А глаза-то косят!» – вспомнил он старца Серапиона.
– У кого? – обеспокоилась Рашида.
– Не бойся, не у тебя. У нкианхов…
