– Да всё я помню! – огрызнулась девчонка, взяла в себя в руки и с деланым безразличием улыбнулась. – Ну не поженятся же они, так? Зато Петя от неё нахватается всякого, а тут – я на всё готовенькое!
Я бы, наверное, даже покраснел, если б не разобрал смех.
– Так давай и я его чему-нибудь научу! – предложила Тамара, которая напропалую флиртовала со всеми молодыми людьми в компании, чем безумно раздражала подружек.
– Глаза выцарапаю! – пригрозила Нина.
– А мне не сможешь! – показала ей язык Маша, обладавшая куда более спортивным сложением.
– А тебе Карл всыплет!
Я решил не тратить время попусту, ухватил Нину за руку и потянул за собой. В воду, тёплую словно парное молоко, мы влетели наперегонки друг с другом, долго плавали, потом просто стояли, и мне дозволили придерживать девушку за талию и даже опустить ладони чуть ниже, благо рук было не видно со стороны.
Ну а потом вышли на берег и разлеглись на циновке. Я распластался на спине, Нина устроилась на боку и принялась водить ноготком по не успевшей толком загореть коже на месте поражения искровым разрядом.
– Это откуда у тебя? – полюбопытствовала она.
Мне были приятны прикосновения девичьих пальчиков, поэтому я с загадочным видом промолчал.
– Ну, Петя! – возмутилась Нина. – Рассказывай! Мне же интересно!
Отделался полуправдой, а потом начали откупоривать бутылки с ситро, и настал мой звёздный час – я легко и непринуждённо охлаждал по запросам студентов до нужной температуры газировку, дыни и арбузы. В этом плане равных в компании мне не нашлось.
Просидели на берегу в итоге часов до шести, а потом поехали на танцы в городской сад, вот там-то Нина, когда мы окончательно запыхались и выбились из сил, и напомнила об опрометчивом обещании прокатить её на мотоцикле. В запасе оставалось ещё чуть больше двух часов, но тащить с собой девчонку на завод не хотелось, и я заколебался.
– Ну, Петя! Ну, пожалуйста!
И я сдался, махнул рукой.
– Буду через полчаса, – пообещал и поскольку в ближайшее время расходиться компания не планировала, оставил Нину болтать с подружками, но только отошёл от нашего стола, как меня окликнули.
– Петя!
Я обернулся и улыбнулся.
– Привет, Антон!
Подошёл рыжеволосый студент, с которым вместе ехали на инициацию, протянул руку для рукопожатия, представил симпатичную русоволосую девицу, нисколько не походившую на его прежнюю подружку.
– Слышал, что Инга учудила? – спросил он после этого.
У меня при упоминании одноклассницы даже в душе ничего не ворохнулось; отболело и прогорело всё давно. Опять же, поговорка «с глаз долой – из сердца вон» отнюдь не на пустом месте родилась. Всё так.
– А что такое? – удивился я.
– Она от Чекана на военную кафедру перевелась! Представляешь?
Я не удержался от усмешки. В этом вся Инга – с её активной жизненной позицией с пацифистами точно не по пути. Не стала, выходит, поступаться принципами ради перспектив в обучении.
– Ну а что тут такого, Антуан? – спросил подошедший к нам Карл. – На военной кафедре самая сильная практическая подготовка. Круче только у медиков, но у них своя специфика.
– От нас даже добровольцы на гражданскую войну в Доманию поехали! – поддакнул Николай, под глазами которого ещё темнели остатки синяков после пропущенного на прошлой неделе удара в переносицу.
Рыжеволосый Антон закатил глаза.
– Практика – это хорошо, но сначала нужно теоретическую базу достойную получить!
Принимать участие в споре я не стал – заметил Лию и её кавалера-старшекурсника, подошёл к ним, поздоровался и немного поболтал о всяких пустяках, затем передал согласие Льва на сотрудничество с профессором Палинским.
– Здорово! – обрадовалась Лия и от избытка чувств чмокнула меня в щёку. – Ой, как здорово!
Виктор недовольно поморщился, но никак больше раздражения не выказал и пообещал в скором времени передать для Льва программу заочной подготовки. На том и распрощались.
Срезать путь по тёмным аллеям я не рискнул и зашагал к центральным воротам, нервно поглядывая по сторонам. Дальше двинулся к ближайшей остановке, но до неё так и не добрался – появился попутный трамвай, нагнал его и прямо на ходу заскочил на заднюю площадку. Сначала забрал ключи у мастера, затем рванул на завод и вскоре прикатил в парк на мотоцикле. Ехал – чёрту не брат и кум королю, а от самых ворот следом бежали мальчишки, провожала взглядами местная публика, и симпатичные барышни тоже глазели, не без этого. Но, помимо них, присматривались ко мне и постовые, а поскольку объясняться со слугами закона на глазах у студентов никакого желания не было, особо покрасоваться Нине перед компанией я не дал, быстренько усадил её позади себя и увёз; та только и успела крикнуть подружкам, чтобы её не ждали.
И вот уж удивительное дело, но студентам я сейчас особо даже не завидовал. Да – было бы просто замечательно влиться в их коллектив, но и у меня самого всё уже далеко не так беспросветно, если только, конечно, не вспоминать о вполне реальном обвинении в убийстве и сомнительном поручении Альберта Павловича. Но так от этой напасти и перевод в институт не избавит. Чего уж теперь…
