Несмотря на включенную фару и горящие тут и там уличные фонари, видимость оставляла желать лучшего, по городу я ехал медленно и осторожно, а на окраине прижался к обочине и остановился.
– Уже всё? – расстроилась Нина.
– Ну ты что? Нет, конечно! Платок есть? Повязывай на голову.
– А нужно?
– Нужно, – подтвердил я и стянул кожаную куртку, которую прихватил с собой одну из всей формы, благо никаких знаков различия на ней не было.
Думал, девчонка заупрямится, но куртка, пусть и оказалась слишком широка в плечах, привела ту в полнейший восторг.
– Петя! Откуда у тебя эта прелесть? – спросила Нина, застёгивая молнию.
– Поносить дали.
– Я серьёзно!
– Я тоже. Выделили, когда вызвался мотоциклы перегонять. Держись крепче!
Нина уселась на сиденье позади меня, подоткнула платье и прижалась всем телом, крепко-накрепко обхватила руками.
– Готова!
Я дотянулся до сверхсилы, запустил процесс её преобразования в электричество и запитал движок, мотоцикл плавно тронулся с места и побежал, быстро набирая скорость. Трасса в столь поздний час оказалась абсолютно пуста, меня изнутри будто что-то подтолкнуло, прибавил ещё и ещё.
В ушах засвистел ветер, Нина будто прилипла ко мне и визжала от восторга, мы неслись через густой сумрак позднего вечера, и амортизаторы скрадывали неровности, заставляли поверить, будто мчим по идеальному покрытию гоночного трека. Но нет, конечно же – нет! Когда в луче фары замаячил подъём на холм, колесо угодило в глубокую выбоину, и хоть контроля над мотоциклом не потерял, пьянящее воодушевление будто корова языком слизала.
Я начал сбрасывать скорость, затем развернулся и покатил к городу. На обратном пути уже не лихачил, но и так Нина осталась в полнейшем восторге. Когда остановились у проходной студенческого городка, она на глазах у прохожих расцеловала меня и прошептала на ухо:
– Знаешь, Петя, я почти готова тебе отдаться!
– Почти?
– Пока лишь почти, – с лукавой улыбкой подтвердила девчонка, стягивая куртку.
Дальше мы простояли в обнимку ещё какое-то время, а потом я покатил на завод. Мотоцикл оставил под присмотром вышедшего покурить охранника, быстро переоделся в полевую форму и в ожидании Макара даже успел восполнить потраченную за поездку с Ниной сверхэнергию.
Сослуживец появился с опозданием минут в пять, а когда выкатил за ворота на собственном мотоцикле, то напомнил:
– Ну что – кто последний, тот платит за пиво?
– Лады! – согласился я и не преминул выставить дополнительное условие: – Только от пропускного пункта до пропускного пункта, по городу не гоним!
– Замётано!
Мы без всякой спешки доехали до блокпоста, отметились у начальника дежурной смены и встали бок о бок посреди дороги. Сейчас всё было серьёзно: если раньше форса ради катили с непокрытыми головами и расстёгнутыми куртками, то теперь вжикнули молниями, надели танковые шлемы и мотоциклетные очки.
– На старт! Внимание! Марш!
И вновь я недооценил Макара; сорвался с места он куда шустрее меня, да и скорость набрал как-то очень уж быстро. Раз – и отстаю от него на полсотни метров, только мелькает в свете фары приникшая к мотоциклу фигура.
Я пришпорил движок и попытался сократить дистанцию, но за пять минут нисколько в этом не преуспел. Удача улыбнулась, когда уже того не ждал: впереди показалась колонна грузовиков, во главе которой катил броневик, и Макар потерял несколько мгновений, ожидая, когда тот посторонится и сдвинется с самой-самой середины дороги. Обойти попутный транспорт по обочине моему соперник помешала россыпь камней.
Мне удалось плотно сесть ему на хвост, так дальше и гнал, не спеша форсировать события, поскольку на таких скоростях наверстать отставание в двадцать метров могла позволить одна-единственная ошибка. И за ней дело не стало! Свет фар выхватил из темноты знакомый подъём на холм, и я заблаговременно взял левее, а вот Макар на полном ходу влетел в так напугавшую меня сегодня выбоину, потерял скорость и позволил себя обогнать.
И тут уж я своего не упустил! Первым взлетел на холм, а там поддал мощности и помчался вниз со скоростью пущенной стрелы. Да этой самой стрелой и сделался! Стрелка спидометра начала подбираться к отметке в сто сорок километров в час!
С левой стороны мелькал тёмный ельник, с правой чернел кювет, и оставалось лишь надеяться, что под колёса не бросится какой-нибудь лесной обитатель. За себя я не нисколько не волновался, но вот страх разбить мотоцикл прорвался даже через дурманивший голову азарт.
Но к чёрту всё! Надо во что бы то ни стало увеличить отрыв!
По дороге рыскал луч фары мчавшего за мной мотоцикла, ёлки слились в тёмно-зелёную стену, и припаркованный на противоположной обочине легковой автомобиль – тоже зелёный, – я заметил не иначе лишь чудом. Просто тот тронулся с места и немного отъехал, словно водитель испугался, как бы в него не врезались два шальных мотоциклиста.
