Обычно, не дожидаясь расспросов, они сами по понедельникам во всех подробностях рассказывали друг другу, чем занимались на отдыхе, а в конце недели делились планами на предстоящие выходные, отчего их взаимоотношения были несколько шире, чем сугубо рабочие отношения двух сослуживцев. Пожалуй, их без натяжки можно было бы назвать приятельскими, или даже дружескими. Однако, видя, что сегодня начальник не настроен делиться своими переживаниями, Александра почла за благо также не обременять его посторонними разговорами, так, что весь последующий день их общение свелось к исключительно деловым разговорам. Лишь однажды, в конце рабочего дня, Александра поинтересовалась найденной ей когда-то тетрадью.
– Вы стихи про мишку читали?
– Читал. Хорошие стихи, – как можно суше и короче, но так, чтобы это не выглядело совсем уж невежливым, постарался ответить Углов.
– Андрей Владимирович, а не могли бы вы мне дать на время тетрадь? Я бы ее скопировала, чтобы больше вас не тревожить.
– Да, конечно. Возьми, – Углов достал из дипломата тетрадь, и протянул ее Саше. – Только…
– Что?
– Да Юрка у меня там один лист разрисовал. – Он раскрыл тетрадь и показал Саше рисунок.
– Ну, это не страшно, – Александра внимательно рассматривала детский рисунок. – А симпатичный мишка. Что-то в нем есть такое, правда?
Андрей Владимирович лишь пожал плечами. Саша отправилась копировать тетрадь в соседнюю комнату. Она вернулась, когда Углов уже собирался домой.
– Вы домой? – поинтересовалась она, отдавая ему тетрадь.
– Да.
– Можно я с вами?
– Пойдем, – у него не было повода, чтобы отказать ей в этом желании. – «Сейчас начнет оправдываться», –подумал он, пропуская ее вперед и придерживая дверь. Щемящий червячок обиды снова зашевелился где-то глубоко внутри. – «Подходящий повод все ей высказать, что я думаю по этому поводу». Он не сомневался, что разговор пойдет о субботнем инциденте. Некоторое время, за которое он уже успел подготовить нечто вроде короткой обличительной речи, они молчали.
– Как у вас вчера встреча с Сениным прошла? – вдруг совершенно неожиданно для него спросила Саша.
– Неважно прошла, – вспомнив результат воскресной аудиенции, и сразу расстроившись, признался Углов. Воспоминания были такими свежими, а результат ему казался настолько несправедливым, что он не нашел ничего лучше, как во всех подробностях рассказать обо всем Саше, тем самым разделив с ней тяжесть собственных переживаний. После того, как он закончил, он почувствовал, что ему действительно стало легче, хотя Саша не успела сказать ему ни слова.
– И что вы думаете? – Саша остановилась, и вопросительно посмотрела ему в глаза. Углов, также вынужденный остановиться, тоже посмотрел ей в глаза.
– Даже не знаю. Я так рассчитывал на эту встречу, – искренне признался он.
– Я думаю, что надо все же налаживать производство, – продолжая глядеть в глаза директору, разборчиво, словно желая внушить свои мысли, произнесла Саша.
– Не даст он денег, – Углов отвернулся, и они вновь медленно зашагали по неширокой заснеженной дорожке.
– Значит надо обойтись без его денег. Вы же уверены в своих расчетах?
– На сто процентов, – бросил, не поворачивая головы, Андрей Владимирович.
– Ну тогда вам и карты в руки. Смотрите, Сенин отказался от вашего проекта, теперь вы без зазрения совести сами можете воплотить его в жизнь.
– А деньги? – между тем, как Углов произносил этот сакраментальный вопрос, в его голове уже начали вращаться шестеренки мыслей. Вот медленно завертелась одна, зацепила и потащила за собой другую, щелкнула какая-то скрытая пружина и весь механизм начал постепенно приходить в движение, раскручивая маховик поиска возможностей. – «Есть некоторая сумма, которую он втайне от Кати откладывал на покупку новой машины; по итогам года будет большая премия, уж об этом он позаботится; хорошо – уже кое-что; еще можно будет взять кредит в банке, благо зарплата позволяет. Вроде на первую очередь его плана хватает. А там надо будет работать, работать, и работать».
– Что? – Саша видела, что в голове директора что-то происходит.
– Да, ты права, деньги не главное.
– Я ничего не говорила.
– Неважно, – призрачные планы в голове Углова начали довольно быстро обретать реальные очертания. – «Надо будет все заказы нашего агентства отдать новому подразделению». – Постой, а как же рекламное агентство полного цикла, – внезапно осознал Углов, – Ведь это же будет совсем другое предприятие.
– Оно и к лучшему, – включилась в обсуждение Александра. – Если бы эта типография была одним из наших подразделений, было бы затруднительно найти заказчиков среди других рекламных агентств. Вряд ли бы они воспользовались услугами своих конкурентов. Это же все равно, что всю клиентскую базу сдать. А так – независимая типография. Все нормально. Главное, чтобы цены конкурентные были, и за качеством следить.
– Только надо, чтобы в конторе никто не узнал, – согласился со своей смышленой подчиненной Углов. – Особенно Николай Сергеевич.
– Да. Этот уж не преминет обо всем Сенину доложить. Да еще приукрасит.
