– Неужели она и вправду уедет, и я ее больше никогда не увижу? – В груди у него защемило, как бывало в далеком детстве, перед поездкой в деревню, куда родители отправляли его на целое лето. Он пытался понять, откуда взялось, и что это за чувство, когда из задумчивости его вывел голос встревоженный жены.
– Ты что кругами ходишь? Потерял что?
– Что? – поднял голову Андрей Владимирович.
Катя стояла возле машины с наполненным грибами ведром.
– Ну надо же, целое ведро насобирала, – удивился Андрей удачливости жены. – А у меня вот, – показал он пустое ведро.
– Если бы ты кругами не ходил, и ты бы насобирал, – возразила ему Катя, поняв, что муж ничего не потерял, а просто думает как всегда о работе. – Ну ладно, поехали, – она поставила ведро в багажник, и, усевшись на переднее сиденье, хлопнула дверцей. – Анд-ре-ей, по-е-ха-ли! – крикнула она еще раз застывшему мужу. Он нехотя пошел к машине, жалея, что так и не понял, что его тревожит.
Зайдя в понедельник утром в свой кабинет, Углов первым делом обратил внимание на раскрытую зеленую тетрадь, лежащую корешком вверх посередине чисто убранного стола. Он и забыл, что не дочитал страницу, которую сам же выбрал в конце прошлой недели.
– Ну-ка, что там у нас? – Андрей Владимирович поудобнее уселся в кожаное кресло и, перевернув тетрадь, прочел всю страницу целиком.
Посмотри, какая осень за окном.
Лёгкий лист корабликом кружится,
И на землю под ноги ложится
Разноцветным, праздничным ковром.
Над тобою неба синева,
Облаков причудливые горы,
Свежий ветер, желтая листва,
Птичьи стаи. А вокруг просторы.
Воздух как стремительный ручей,
Чист, прозрачен и на вкус холОден.
А вдали дымки от деревень,
Рощи, нивы, плеши огородин.
В небо так и хочется взлететь,
И, раскинув руки, закружиться,
Песню разудалую запеть,
И в высокой сини раствориться.
А потом вернуться к бытию,
Но с другими – чистыми глазами.
И умывшись светлыми слезами
Осознать, как я тебя люблю.
– Осознать, как я тебя люблю, – еще раз перечитал последнюю строчку Андрей Владимирович.
Глава XIII. Корпоратив
